Депутат обвинил главу полиции в сокрытии убийства

Депутат Василий Костюк выступил с публичными обвинениями в адрес начальника Генерального инспектората полиции Виорела Чернэуцану.

По словам парламентария, высокопоставленный полицейский мог быть причастен к блокированию расследования убийства семилетней давности. Инцидент произошёл в селе Фрумушика Флорештского района. Дело связывают с нынешним примаром села, членом партии PAS, который недавно был задержан вместе с тремя подозреваемыми. Костюк заявил, что Чернэуцану мог вмешаться в ход расследования, так как его отец находился на месте преступления. Сам Виорел Чернэуцяну пока никак не отреагировал на это заявление.

«Правоохранительные органы попросили меня сделать публичный запрос, и от имени заинтересованных лиц я сделаю этот запрос. Но прежде чем обнародовать это письмо, повторю ещё раз: оно анонимное. Я знаю, что это вызовет сильные эмоции у правительства. Те, кто проявит терпение, поймут, о чём речь.

В августе все стали свидетелями громкого скандала об убийстве, совершённом семь лет назад. В селе Фрумушика, Флорештского района, были арестованы трое сообщников, включая бывшего на тот момент мэра. О чём не говорили публично — я расскажу сегодня и задам вопросы. Чтобы не оставлять места для судебного разбирательства с г-ном Чернауцану, я подготовил ряд вопросов и опубликую их с пометкой «вопрос».

Мы хотим получить ответы от прокуроров и обращаемся к государственным институтам, в том числе к генеральному прокурору. Итак, семь лет назад мэр того села, по словам тех, кто не знает прекрасное село, был другом Чернэуцану. Это село — родина Чернэуцану. Наши источники утверждают, что Чернэуцану покрывал это убийство, и я спрашиваю: правда ли, что он участвовал в сокрытии дела об убийстве во Флорештах?

Ситуация крайне серьёзная, потому что там замешан отец Чернэуцану, который умер два года назад, в 2022 году. Да упокоится он с миром. А также мать Чернэуцану. Сам он, будучи начальником управления ИГП, вмешался в работу полицейского инспектората и способствовал сокрытию дела.

Когда это дело стало достоянием общественности, прошло совещание, и внутри поднялся большой шум. По нашим данным, возникают вопросы:

1. Действительно ли Чернэуцану обсуждал это с премьер-министром Дорином Речаном? И почему дело было передано из ведения прокуратуры в подчинение PC COCS? По нормам УПК, убийство расследует региональная прокуратура, а заказное — PC COCS. Почему дело перевели в PC COCS? Чтобы скрыть детали?

2. Правда ли, что Ники Форчюк, который узнал детали, шантажировал участников, чтобы дело не стало публичным, и мэр был арестован? Какова роль Ники Форчюка в этом деле? Какова роль руководства прокуратуры? И правда ли, что сотрудники INI, которые расследовали дело, фиксировали показания и пытались документировать факты, чтобы детали не всплыли, были переведены в полицейский инспекторат Яловен на неопределённый срок?

У меня есть ряд вопросов к прокурору, ведущему дело, и я могу назвать его имя. Обращаюсь к investigative media, журналистам, телевидению, газетам: используйте этот текст, чтобы пролить свет на это дело.

Какова роль Чернэуцану? Какова роль его отца? Почему тело убитого возили на Dacia по селу? Какова роль его матери, которая была врачом в Кишинёве? И почему оказывалось давление на прокурора — г-на Брынзэ Иона?

Наши требования к прокурору:

1. Допросить всех свидетелей в селе, знающих хоть что-то о деле (пока допрошены только трое, их показания несущественны).

2. Прокурор должен выехать на место избиения и провести осмотр.

3. Установить местонахождение автомобиля Dacia Logan, принадлежавшего отцу Виорела Чернэуцану, и изъять его.

4. Найдите подругу мэра, которая прекрасно знает, что он вышел и написал другое, которая работает в мэрии и которая расскажет во всех подробностях о всех соучастниках преступления.

5. Допросите участковых полицейских, которые знают об обстоятельствах этого подлого убийства.

6. Мы пришли с шестью, семью вопросами. Люди в селе все эти семь лет говорили об убийстве и о причастности Чернэуцану.

Так говорят люди. Не я это говорю. Теперь, после ареста замешанных, говорят, что матери Чернэуцану ничего не будет, потому что её сынок — большой человек в Кишинёве, и даже политики, управляющие Республикой Молдова, боятся его, потому что у него есть компромат на многих из них, и потому что этот человек крайне влиятелен в Кишинёве.

Я не выдвигаю обвинений в публичном пространстве. Я задаю ряд вопросов Генеральной прокуратуре и направлю им официальный запрос, чтобы они ответили на все эти вопросы, которые я здесь озвучиваю.

Потому что если подтвердится, что убийство в одном населённом пункте покрывал начальник полиции и семь лет это скрывалось, это должно стать социально-политическим взрывом, в результате которого не только уволят причастного начальника, но и привлекут его к уголовной ответственности за это особо гнусное преступление.

Мы просто спрашиваем, господин генерал (который сегодня хочет стать министром): вы идёте в министерство, чтобы и дальше покрывать такие дела?

Ещё раз повторяю: как депутат, я обязан любую полученную информацию передавать прессе, общественности и правоохранительным органам. В этом случае Генпрокуратура обязана дать нам абсолютно прямой ответ, как того требует закон, на все вопросы, изложенные на этих трёх страницах.

Я знаю, что это вызовет недовольство, знаю, что будет много шума, но учитывая, что аффилированные СМИ никогда не реагировали на важную информацию, у меня и сейчас нет больших ожиданий.

Поэтому моя просьба к онлайн-пространству — донести до общественности, чтобы это дело было раскрыто. Мы хотим справедливости. Молдаване голосовали за неё четыре года назад и сейчас снова голосуют за справедливость.

Европейская интеграция, как я понял, откладывается на неопределённый срок. Уже не 28, а 31, 32, 35… Но пока это время не настало, мы обязаны бороться за справедливость.

Чтобы правосудие было для всех, а не только для подозреваемых, для тех, кто генералы, адмиралы, маршалы.

Кто захочет — прочитайте текст, который я опубликовал в этом посте, и распространите его среди всех наших СМИ.

У меня нет никаких ожиданий, повторяю — никаких, что СМИ отреагируют. Зато мы, общество, уже показали, что можем мобилизоваться, когда речь идёт об общественных интересах и справедливости для тех, у кого нет возможности за себя постоять», — объяснил Василе Костюк.