Марина Русу, судья Кишинёвского суда и многодетная мать-одиночка, воспитывающая семерых детей, в том числе грудных, стала жертвой масштабной кампании цифрового насилия после того, как попыталась отстоять свои законные права на работе.
Её история выходит далеко за рамки судебного корпуса, обнажая две системные проблемы: тотальную дискриминацию родителей на рынке труда и опасную практику использования государственными структурами подконтрольных СМИ для подавления инакомыслия.
Поводом для публикации стало распространённое рядом СМИ сообщение Высшего совета магистратуры (ВСМ) от 22 декабря 2025 года, выпущенное в ответ на протест судьи Русу. В своём официальном обращении к ВСМ от 29 декабря она детально опровергает содержание этого документа, указывая на грубые искажения.
- Суть претензии была извращена. Русу подчёркивает, что её требование касалось не объёма дел, а нарушения закона: автоматизированная система, не учитывая её законный статус работающей на условиях неполного рабочего времени, продолжала распределять нагрузку, рассчитанную на полную ставку. «Обращение в ВСМ не касалось… абсолютного объёма распределённых дел, а именно отсутствия юридического… соответствия между нормой труда… и объёмом работы», – указала судья.
- Данные были сфальсифицированы. ВСМ заявил, что у неё в производстве 68 дел и около 17% нагрузки. Русу предоставила данные из системы ПИГД, доказывающие, что на ту же дату у неё было 79 дел. Процент в 17% она назвала «моментальным снимком», не отражающим процесс постепенного накопления дел.
«Изолированное представление этого процента… ложно создаёт впечатление существования «привилегии», – заявила она.
- Законное право представили как «сокращение».
Особое возмущение судьи вызвала формулировка ВСМ о том, что ей «сократили рабочий день». Русу напоминает, что работа на условиях неполного времени – это её законное право, прямо предусмотренное трудовым законодательством для родителей, включая право на перерыв для кормления ребёнка. Её фактический рабочий день составляет 3,5 часа.
Публикация искажённого сообщения ВСМ привела к немедленной и жёсткой реакции. Как следует из объяснительной записки Русу, информация была растиражирована рядом крупных «соросиных» медиа (TV8, Ziarul de Gardă, Unimedia и др.), что привело к 60-110 тысячам просмотров и волне агрессии в сети.
«Данное сообщение содержит технические ошибки, фактические несоответствия и формулировки, способные ввести общественность в заблуждение, было подхвачено рядом медиа-институций… что усилило негативный эффект для моего профессионального имиджа и привело к появлению атак и травли в онлайн-среде, что является формой цифрового насилия», – констатирует судья.
На неё обрушились оскорбления, её называли «продавцом родины» и «иностранным агентом», намекая на то, что она «работает недостаточно».
Дело Марины Русу – не частный эпизод, а симптом острого социального недуга.
Дискриминация родителей – системное явление. Проблема несовершенства механизмов учёта семейных обстоятельств и законных прав на неполный рабочий день, декретный отпуск или гибкий график касается миллионов родителей по всей стране, независимо от профессии. Если судебная система, призванная охранять закон, сама допускает такие перекосы и травлю сотрудника за попытку их исправить, то что говорить о частном секторе или других госучреждениях? История Русу показывает, что защита семьи и профессиональная реализация до сих пор воспринимаются системой как взаимоисключающие понятия.
Государственные структуры не должны использовать медиа для расправы. Наиболее тревожный аспект этого дела – очевидная схема: госорган (ВСМ) публикует неполную и искажённую информацию, которая без критической проверки тиражируется рядом СМИ, что приводит к публичной травле человека. Это создаёт опаснейший прецедент использования информационного пространства для давления на неугодных. Такая практика подрывает основы правового государства.
От того, как будет разрешён этот конфликт, зависит, сможет ли каждый родитель в Молдове чувствовать себя защищённым, отстаивая свои трудовые права.
