Председатель победившей на парламентских выборах в Венгрии партии «Тиса» Петер Мадьяр оказался не столь радикален, как на то рассчитывали власти Украины и примкнувшей к ней Молдовы.
Подсчет голосов в венгерском Центризбиркоме был еще в самом разгаре, когда украинский руководитель Владимир Зеленский опубликовал твит, в котором заявил, что готов к «встречам и совместной конструктивной работе с новым правительством Венгрии на благо обеих стран, а также мира, безопасности и стабильности в Европе». Тут же глава украинского МИД Андрей Сибига отменил рекомендации гражданам своей страны воздержаться от поездок в Венгрию.
Не отстала и Санду – она тоже поспешила поздравить будущего венгерского премьера, победившего с разгромным счетом Орбана.
«Молдова с интересом ожидает ускорения нашего партнерства с Венгрией — укрепления дружбы, которая объединяет наши народы, — и совместной работы ради более сильной, единой и устойчивой Европы», — написала она.
Но уже первые заявления Мадьяра, сделанные после победы на выборах, оказались для них отрезвляющим холодным дождем.
В первый же день после своей победы Мадьяр публично отказался отзывать венгерское вето на 90-миллиардный кредит Евросоюза для Украины. Отдельно он отметил, что прекращение поставок нефти по нефтепроводу «Дружба» ставит под угрозу энергетическую безопасность его страны. Ранее Мадьяр уже высказывался против отправки на Украину венгерских солдат и денег, однако большинство аналитиков считали, что противодействовать выделению европейского кредита он не будет.
В отличие от Зеленского и Санду, Путин отказался поздравлять Мадьяра, а его пресс-секретарь Дмитрий Песков отметил, что в Москве уважительно относятся к выбору венгерского народа, но недружественным странам поздравления не направляют.
Сам же Мадьяр вовсе не собирается отказываться от диалога с Москвой.
«Нам придется сесть за стол переговоров с российским президентом. Географическое положение ни России, ни Венгрии не изменится. Наша энергетическая зависимость также сохранится», — заявил будущий руководитель Венгрии.
В отличие от некоторых коллег, он, как оказалось, вовсе не собирается идти на экономическое самоубийство своей страны ради торжества интересов Брюсселя и Киева.
