Анатолий Дирун задал неудобные вопросы о сепаратизме, переадресовав обвинения тем, кто ими разбрасывается, – Санду и PAS.
В последние недели Гагаузская автономия не сходит с новостных лент молдавских СМИ: власти твердят о нелояльности, упрекая в сепаратизме и попытках раскачать ситуацию на юге страны. Но, как отмечает оппозиция, реальная угроза целостности Молдовы может исходить совсем не из Комрата. А из кабинета Майи Санду, на что недвусмысленно указывает конфликтолог Анатолий Дирун.
Он обратил внимание на противоречие: с одной стороны, власти отчитывают гагаузов за то, что те якобы хотят отделиться; с другой – президентка Санду публично заявляет о своём горячем желании ликвидировать молдавскую государственность как таковую. О чём гарант конституции недвусмысленно заявила в интервью британским журналистам, когда те спросили, как бы она проголосовала на возможном референдуме об объединении Молдовы и Румынии. «За» – был быстрый и лаконичный ответ.
«Это как-то нелепо, особенно на фоне, когда глава государства в интервью британским журналистам, отвечая на вопрос, если будет референдум объединения Молдовы и Румынии, то она проголосует за объединение Молдовы и Румынии. Так кто здесь в большей степени сепаратист?» – интересуется конфликтолог.
Двойные стандарты со стороны властей на этом не заканчиваются. Риторика о территориальной целостности стала в руках PAS и Санду удобным инструментом, который применяется весьма избирательно. Например, когда нужно обвинить Гагаузию и Приднестровье в сепаратизме, раздаются требования сохранять территориальную целостность, закреплённую в конституции. Но если речь заходит об отказе от суверенитета и аншлюсе Молдовы Румынией, то о конституции и её положениях быстро «забывают».
Заявляя о том, что проголосовала бы за унирю, Санду затем подчеркнула, что высказала своё личное мнение. Но, как справедливо отметил Анатолий Дирун, личная позиция главы государства – это, как правило, демонстрация того политического вектора, по которому может развиваться государство.
Поэтому, когда президент страны – человек, чья личная позиция обычно задаёт тон государственной политике, – говорит, что готов проголосовать за исчезновение Молдовы как субъекта международного права, у граждан возникает закономерный вопрос, вынесенный в заголовок этой статьи: так кто здесь настоящий сепаратист?
Действительно, позиция гагаузских лидеров, каким бы ни было к ним отношение в Кишинёве, всегда сводилась к одному: они хотят оставаться в составе Молдовы, но с гарантиями своих культурных и языковых прав. Даже в самые напряжённые моменты в Комрате никто всерьёз не говорил о выходе из страны. Максимум – о большей автономии в рамках существующего законодательства.
