Завтра наш парламент собрался отменить режим чрезвычайного положения в энергетике, в то время как ситуация на мировых рынках вновь обострилась.
Цены на нефть в четверг продолжили рост, превысив отметку $100 за баррель, на фоне того, как зашли в тупик переговоры о мире между США и Ираном. Помимо этого, страны продолжили захватывать корабли друг друга, а судоходство через Ормузский пролив остаётся нарушенным из-за минирования.
Нефть дорожает, переговоры буксуют
Как сообщает Reuters, фьючерсы на нефть марки Brent уже выросли на 1,2% – до $103,17 за баррель, а West Texas Intermediate поднялась на 1,3% – до $94,16. Оба бенчмарка закрылись ростом более чем на $3 в среду после того, как стало известно, что запасы бензина и дистиллятов в США сократились больше, чем ожидалось, а также из-за отсутствия прогресса на мирных переговорах с Ираном.
Аналитики ING отмечают, что «нефтяной рынок пересматривает ожидания на фоне отсутствия признаков прогресса в поиске решения в Персидском заливе», а надежды на мирное урегулирование угасают по мере того, как переговоры заходят в тупик.
Хотя президент США Дональд Трамп продлил режим прекращения огня между странами по просьбе пакистанских посредников, Иран и США по-прежнему ограничивают транзит судов через пролив, через который до начала войны проходило около 20% мировых суточных поставок нефти. В среду Иран захватил два судна в проливе, ужесточив контроль над этим стратегическим узким местом. В свою очередь, США увели под конвоем три иранских танкера в азиатских водах и перенаправили их, не допуская к портам у берегов Индии, Малайзии и Шри-Ланки.
Одновременно с этим Пентагон уведомил комитет Палаты представителей по вооружённым силам о том, что для разминирования Ормузского пролива потребуется около шести месяцев, сообщает The Associated Press.
Молдова: от ЧП к режиму «повышенной готовности»
На этом фоне правительство Молдовы предложило парламенту отменить режим чрезвычайного положения в энергетике с 25 апреля – ровно через месяц после его введения. Взамен предлагается ввести так называемый «режим повышенной готовности» сроком на 60 дней.
Премьер-министр Александр Мунтяну объяснил это решение стабилизацией ситуации: по его словам, «меры, принятые в этот период, дали хорошие результаты, нам удалось стабилизировать систему и устранить непосредственные риски» .
При этом в правительстве признают, что риски сохраняются. В официальном сообщении подчёркивается, что «международные логистические ограничения, снижающие гибкость поставок, вызванные уязвимостью в зоне Ормузского пролива», остаются в силе. Власти также указывают на «нестабильность поставок из-за ситуации в Ормузском проливе» и «возможный дефицит нефтепродуктов» .
Загадочная логика: почему именно сейчас?
Логика этого шага вызывает вопросы. Режим чрезвычайного положения был введён 25 марта по двум причинам: повреждение ЛЭП «Вулканешты–Исакча» после российских ударов по украинской инфраструктуре и – что особенно важно – кризис на Ближнем Востоке, который привёл к глобальному росту цен на нефтепродукты.
За месяц ситуация на Ближнем Востоке не улучшилась – напротив, она вновь обострилась. Переговоры зашли в тупик, Ормузский пролив остаётся фактически заблокированным, а цены на нефть вновь поползли вверх, превысив $100 за баррель.
Тем не менее правительство PAS сочло, что именно сейчас – когда угроза только усиливается – можно переходить от режима ЧП к более мягкому режиму «повышенной готовности». Хотя сам же премьер-министр ещё 2 апреля заявлял, что чрезвычайное положение «не будет сохраняться ни на один день дольше, чем это необходимо».
В пояснительной записке к проекту говорится, что «сохранение режима чрезвычайного положения больше не соответствует текущей ситуации и предполагает дальнейшее применение неоправданных ограничительных мер». Однако непонятно, какие именно «ограничительные меры» так обременили правительство, если главная угроза – нестабильность на мировых рынках – никуда не делась.
Что дальше?
Режим повышенной готовности, который правительство предлагает ввести вместо ЧП, сохраняет некоторые инструменты контроля: мониторинг запасов топлива, ограничения на экспорт при низких резервах, меры по экономии электроэнергии. Но он явно менее жёсткий, чем чрезвычайное положение.
Вопрос в том, насколько оправдан этот шаг в условиях, когда аналитики предупреждают, что ситуация в Ормузском проливе обостряется без надежды на смягчение.
Пока правительство спешит свернуть режим ЧП, мировые рынки сигнализируют об обратном. Остаётся надеяться, что это решение не окажется преждевременным. Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
