Энди Бёрнхэм, мэр Большого Манчестера и видный деятель Лейбористской партии, обвинён в сокрытии продолжающихся преступлений на почве сексуального насилия над детьми, совершаемых мусульманскими группировками.
Бывший детектив полиции Мэгги Оливер, занявшаяся разоблачениями из-за политкорректности властей, ведущей к бездействию правоохранителей, заявила, что Бёрнхэм «отвернулся» от жертв и не проявил достаточного мужества в расследовании деятельности банд, состоящих преимущественно из пакистанских мусульман.
Оливер сообщила, что Бёрнхэм выражал решительность расследовать преступления пакистанских мигрантов-педофилов, но только на словах. Когда же дошло до реальных дел, то он не просто не проявил прежнего рвения, а, по факту, стал противодействовать расследованиям. Например, обзоры с 2019 по 2025 года, т.е. с момента, когда Бёрнхэм вступил в должность, по словам Мэгги Оливер, «были фактически сокрытием».
«Они не побеседовали ни с одной жертвой или выжившей, которые столкнулись с полицией Большого Манчестера за последние семь лет», – заявила она.
«Я пришла к выводу, что, хотя их пиар-машина очень хорошо отрабатывала то, что уже было в публичном поле, когда дело доходит до лидерских качеств, мужества и решения проблем, происходящих сейчас, он, к сожалению, отвернулся. Мы упустили огромную возможность провести необходимые изменения», — посетовала Оливер.
Два независимых рецензента, работавшие над обзором в то время, подали в отставку, признаётся бывшая сотрудница полиции.
Лидер Reform UK Найджел Фарадж заявил: «Бёрнхэм подвёл жертв педофильских группировок. «Открытые границы» Бёрнхэма должны быть остановлены».
Эти обвинения прозвучали на фоне публикации независимого отчёта «The Rape Gang Inquiry Report», который шокировал Британию масштабами преступлений. В докладе утверждается, что по меньшей мере 250 000 молодых белых девушек стали жертвами систематических изнасилований со стороны группировок, состоящих преимущественно из пакистанских мусульман. Отчёт фиксирует, что банды действовали как минимум в 149 районах страны, а преступления совершались десятилетиями.
В отчёте также упоминается деятельность Энди Бернхэма, и не в положительном ключе. На странице 144 авторы расследования обнажают политическую ответственность Лейбористской партии и Бёрнхэма в сокрытии преступлений пакистанских банд насильников во время проведения местного расследования в Большом Манчестере. Это делалось ради того, чтобы мигранты, которые уже стали гражданами Британии, голосовали за лейбористов. Ради политической выгоды ломались и калечились тысячи жизней молодых британок, а на преступления просто закрывались глаза.
«В Олдхэме лейбористские советники и руководство получили разоблачительные сообщения от нашего социального работника о торговле детьми внутри управляемых советом и полунезависимых учреждений, однако вместо того чтобы принять меры, они предприняли ответные действия против разоблачителя и не приняли никаких исправительных мер. Та же схема повторялась в Ротереме, Рочдейле, Телфорде, Бернли и Питерборо. Лейбористские советы сдавали улицы, игнорировали сообщения родителей и позволяли преступникам действовать, в том числе потому, что мусульманские избирательные блоки были жизненно важны для них в электоральном плане», – указано в расследовании Руперта Лоу.
«В Ротереме, Рочдейле, Оксфорде, Телфорде и десятках других городов лейбористские советы и полицейские силы неоднократно сворачивали расследования, угрожали разоблачителям обвинениями в «расизме» и давали указания сотрудникам не записывать этническую принадлежность преступников. Отчёт Джея 2014 года вскрыл, как лейбористские советники и высокопоставленные чиновники в Ротереме отметали систематические изнасилования 1400 девочек, потому что любое другое действие рисковало оттолкнуть пакистанскую общину. Эта схема повторялась по всей стране».
Пособниками преступников стали и службы защиты детей – те, кто по долгу службы несёт ответственность за безопасность несовершеннолетних, находящихся в уязвимой ситуации. они называли заботливых родителей «угрозой» и передавали испуганных детей обратно в руки насильников.
Руперт Лоу приводит такие подробности (с. 209-210):
«Сотрудники «Edge of Care» вернули её на ту самую ферму, где она была изнасилована, уничтожив судебные улики…Служба рассматривала заботливого отца как проблему и подвергла ребёнка дальнейшему вовлечению в группы насильников в учреждениях опеки, полностью укомплектованных мусульманами-мужчинами, где происходили расистские оскорбления и экстремистские высказывания в её адрес».
Но предательство граждан Британии осуществлялось не только на местах, но и в правительстве страны. Процитируем отчёт:
«В январе 2025 года депутаты-лейбористы проголосовали против поправки консерваторов, требовавшей национального статистического расследования груминг-банд… Сэр Кир Стармер и его передовая скамья воздержались или выступили против меры, назвав общественное беспокойство «ультраправой» агитацией».
Авторы прямо обвиняют британское государство в пособничестве. Документ заявляет, что банды действовали с «активного или пассивного согласия» властей. Ответственность политиков, включая Бёрнхэма, усугубляется тем, что страх обвинений в расизме парализовал работу институтов и привёл к многолетней системной слепоте:
«Политика, и особенно Лейбористская партия, несёт на себе самую тяжёлую ответственность. Советники и депутаты парламента заседали в тех самых органах власти, которые покрывали преступления. Им докладывали о ситуации ещё в 2003 году через межведомственную группу CROP, однако позже они отрицали, что знали о происходящем».
СМИ молчали из страха быть обвинёнными в расизме. те же, кто всё-таки решался выступить в защиту насилуемых девочек, подвергались жестоким репрессиям со стороны государства. Руперт Лоу перечисляет:
«Разоблачители, пытавшиеся рассказать правду — такие как «социальный работник», Кейвен Вайнс, Томми Робинсон и бесчисленное множество защищавших своих детей родителей — были отстранены от работы, доведены до банкротства, подвергнуты ночным обыскам, аресту имущества и судебным запретам на разглашение».
Мэгги Оливер, шокированная правдой, которая ей открылась в результате расследования, резюмирует:
«То, что я увидела и во что поверила, — это то, что, хотя пиар-машина работала безупречно в том, что уже было в публичном поле, когда дело дошло до проявления лидерства и мужества… он, к сожалению, отвернулся. Мы упустили огромную возможность провести необходимые изменения».
