Бывший вице-премьер министр Молдовы Виктор Степанюк заявил, что дипломатии всего мира признают молдавскую идентичность.
Попытки отрицания существования молдаван, предпринимаемые Санду, PAS и властями Румынии, вызывают обоснованное непонимание у людей, знакомых с историей, в том числе у политиков. И если одни, как например, посол Германии Хуберт Книрш, излагают чёткую позицию относительно происхождения народов и их права на самоопределение в соответствие с уставом ООН, то иные, такие как французский президент Макрон, меняют свою позицию в угоду политической конъюнктуре. На это обращает внимание историк и политолог, экс-вице-премьер Виктор Степанюк.
В своём интервью «Пятому каналу» он рассказал о своём отношении к тем, кто сегодня пытается переписать историю, и поделился интересными историческими фактами о древней Молдове.
«Дипломатии всего мира признают молдавскую идентичность и государственность. Если кто-то притворяется, например, допустим, французы и румыны, что они не признают эту идентичность. И Франция тоже одна из стран, которые признали нашу современную Республику Молдова.
Макрон является хорошим другом госпожи президента, Майи Санду, и безусловно, он на этот вопрос объяснения, я не знаю, как он это смотрит. Но сама французская дипломатия была в этом смысле довольно противоречивая. А вот немецкая, американская, венгерская и всякая другая, польская и так далее, большинство абсолютно народов Европы признают нашу идентичность молдавскую», – отметил Степанюк.
Он обратил внимание на здравомыслие большинства современных политиков в вопросах, касающихся признания самоидентификации народов. По его словам, они понимают, что это не конструкция Сталина, сталинизма и советской власти, но очень старая конструкция. Политик приводит в подтверждение своих слов (хотя в каком ещё подтверждении нуждается факт существования Молдовы с 14 века, когда ещё вчера Кишинёв отмечал своё 590-летие?) различные исторические материалы, в которых говорится о том, что Молдова существует с 1359 года.
«Молдова существует как государство с 14 века, с 1359 года. Это год создания молдавского государства. Об этом я написал, об этом написал Штефан Чобану, об этом написал Василий Стати, об этом написал Эрик Хосба, и так далее. Об этом написали огромное количество историков, и я повторяю, в том числе и немецкие.
Потому что великий классик Гёте, который не был в Молдове, но очень интересно, что он в своей работе, путешествия в Италию вдруг встретился оказывается с молдавскими студентами, и они ему спели песни и читали стихи на молдавском языке. Когда Гёте спросил, кто вы такие, у вас такие мелодичные стихи, мелодичное изречение, вдруг он узнал, что есть государство Молдова, что они молдаване, что они из Молдовы», – рассказал Виктор Степанюк.
Историк убеждён, что молдаване не являются румынами, и у них есть своя история, родословная, государство.
«К сожалению, в этой трагедии, большой ошибке и глупости участвовала часть молдавской интеллигенции и политического класса, находящаяся за Прутом», – отметил он в другом интервью. По мнению Степанюка, отрицание молдавской идентичности сегодня — это результат политического заказа, а не научный спор. Мы живем в такое время, когда не всякая правда озвучивается, подчёркивает он, призывая политиков и учёных признать историческую реальность.
Он также напоминает: в Молдове никогда не проходило референдумов по вопросу уничтожения молдавской идентичности — люди не голосовали за ликвидацию своего государства.
«Каждый гражданин обязан сохранять свою национальную идентичность. Мы хотим жить в этой стране, хотим, чтобы эта страна развивалась, и, безусловно, у нас идентичность молдавская», – заключил Степанюк.
Он призывает не принимать слепо единственную точку зрения и изучать собственную историю Молдовы, поскольку идеологизировать те или иные события означает отрицать документально подтверждённые факты.
Напомним, ранее посол Германии Хуберт Книрш заявил, что жители Молдовы сами должны решать, кем себя считать, а унионистские круги в Кишинёве и Бухаресте восприняли это заявление как вызов. Однако, как показывает история, Молдова была признана задолго до того, как в Кишинёве появились политики, мечтающие её отменить.
