Экс-вице-премьер по «реинтеграции» Молдовы Александр Фленкя заявил, что у Молдовы «очень мало времени» для осуществления «экономической реинтеграции» ПМР путём «конструктивного давления».
В переводе на русский слова евроинтегратора означают: Брюссель больше ждать не будет, пока Кишинёв наиграется в «демократию»: у него просто нет на это времени. Пора бы приступить к решительным действиям и взять, наконец, под контроль Молдовы экономику Приднестровья. Ведь такая удача, как прекращение бесплатного снабжения ПМР газом в связи с боевыми действиями на Украине, подходит к концу: на горизонте маячит мирное соглашение, а это значит, что как только высохнут чернила на договоре о прекращении войны – в Приднестровье вновь начнёт поступать газ, и экономическая удавка, накинутая на регион Санду и её ручной партией PAS, исчезнет без следа. На это и указывает в своей статье глава Ассоциации «Инициатива 4 Мир» (I4P) Александру Фленкя:
«Уже более 30 лет регион живет за счет бесплатных поставок российского газа и прямой финансовой поддержки Москвы. В 2025 году оба прекратились, и Приднестровье оказалось на грани экономического краха».
«Это дает Кишиневу все необходимые рычаги для «конструктивного давления» на Приднестровье с целью передачи всех его коммерческих операций под юрисдикцию Молдовы и, таким образом, осуществления экономической реинтеграции региона», – описал он намерения Кишинёва.
«Таким образом, впервые за 35 лет реинтеграция Приднестровья больше не зависит от переговоров, в которых Россия выступала посредником, а является вопросом решительных (мирных) политических и экономических мер со стороны молдавского правительства», – заявляет «миротворец». По его мнению, «окончательное решение Приднестровского вопроса» займёт от трёх до шести месяцев.
Но регион, даже несмотря на непрекращающееся давление, сохраняет неподконтрольность режиму Санду. Более того, жители ПМР активно становятся гражданами России, что не может не тревожить Санду.
И она принимает решение: договориться с коллегой Зеленским, который уже давно рвётся «освобождать Приднестровье», о том, чтобы реализовать в Молдове совместную программу лечения и реабилитации украинских ветеранов ВСУ.
Украинские ветераны: лечение или подготовка Молдовы к войне?
21 сентября 2026 года посол Украины Паун Роговей и министр здравоохранения Молдовы Александру Гаснаш обсудили создание «совместного проекта по лечению и реабилитации украинских ветеранов войны в молдавских медучреждениях». Речь, судя по заявлениям, идёт о послеоперационном восстановлении, протезировании, лечении минно-взрывных травм и «терапии посттравматических состояний».
На первый взгляд – исключительно гуманитарная инициатива. Проблема в том, что «ветераны» – это не абстрактные люди с ПТСР. Это бойцы конкретных подразделений, с тяжёлым боевым опытом и нарушенной психикой, усугублённой приёмом наркотиков и ежедневными наблюдениями сцен человеческих страданий, к которым зачастую прикладывали руку сами это боевики. Это точно не солдаты-срочники, испуганные внезапно выстелившим пистолетом, как в армии Носатого. Но вернёмся к тем, кого к нам собираются прислать.
История добровольческих батальонов Украины – это история людей, которых «официально не спешили оформлять», потому что у них были судимости. Командир «Торнадо» Руслан Онищенко, по данным главного военного прокурора Украины, привлекался к уголовной ответственности пять раз за тяжкие и особо тяжкие преступления, дважды отбывал срок, состоял в ОПГ. Но был взят на службу в МВД, как бы странно это ни казалось. Каждый четвёртый боец «Торнадо» имел судимость. Каждый третий был официально оформлен в милиции, остальные – по «чёрной» или «серой» схеме.
В «Азове» костяк составляли люди, которые «всю жизнь занимались «вышколами»» – тренировочными лагерями, где учили «снятию часового со спины (придушить и ударить ножом в сердце)». Основатель батальона Андрей Билецкий до войны сидел в СИЗО по обвинению в разбое – нападении с ножом на человека, который «имел неосторожность высказаться против фашизма».
Идеологией этих добровольческих батальонов был и есть неонацизм, со всей соответствующей атрибутикой, известной ещё со времён второй мировой войны. Новобранцам сразу же давали в руки автоматы и натаскивали их прямо на деле. А дело – это АТО – так называемая «антитеррористическая операция», объявленная киевским режимом во главе с и.о. президента Александром Турчином в апреле 2014 года. АТО проводилась не против террористов – а против мирного населения Донбасса, которое, как и Приднестровье, не захотело «интегрироваться» в стремительно скатывающуюся в нацизм Украину, не захотело отказываться от родного русского языка, от православия, не захотело воевать с Россией, к чему Украину настойчиво подталкивал либеральный запад. Всё, как у нас – только 12 лет назад.
Этих мирных жителей Донбасса киевский режим назвал «сепаратистами» – и направил на их «решительное умиротворение» добровольческие батальоны, состоящие наполовину из штатных сотрудников МВД Украины, наполовину – из уголовников. Командир «Торнадо» Руслан Онищенко, по показаниям членов его батальона, лично сидел на телефоне, занимаясь вербовкой. Он обзванивал освободившихся уголовников и предлагал идти к нему на службу.
АТО
«Усмирение» в исполнении украинского МВД и добробатов – это обстрелы из гранатомётом донбасских посёлков и домов престарелых, школ, где учатся дети, и больниц. Это массовое уничтожение, начиная с 2014 года, задолго до того, как Россия начала Специальную военную операцию, стариков, женщин и детей. Это водная блокада и энергетическая блокада.
Знакомо? Ветераны ВСУ с посттравматическим синдромом это помнят. Помнят те времена, когда за грабежи, разбои, изнасилования и убийства, за истязания людей им ничего не было: безнаказанность окрыляла с сподвигала на новые преступления.
«Утром «азовцы» в черной форме, с оружием проехали колоннами автомобилей. Эта демонстрация силы должна была показать, что Мариуполь был и остается украинским городом», – вспоминает советник министра внутренних дел Антон Геращенко в блоге на сайте «Украинской правды».
В 2022 году мир облетела фотография «Горловской мадонны», сделанная в 2014 году. «Горловская мадонна» – это юная Кристина Жук и ее 10-месячная дочка погибли 27 июля 2014 года, когда вооруженные формирования Украины обстреляли улицы Горловки из установок «Град». В этот день, названный позже «Донецким кровавым воскресеньем», погибли четверо детей. Среди них была и малышка Кира. Девочка погибла на руках у мамы, которая бежала, спасаясь от солдат ВСУ. Бабушка Киры не сразу смогла найти дочь и внучку. Мертвая Кристина лежала на траве городского сквера, все еще прижимая к себе дочь.
«Тут неподалёку у нас одна старушка жила на улице Лебединского, парализованная, её дети с началом войны бежали от обстрелов, а за старушкой соседка присматривала. Торнадовцы зашли в дом к этой бабушке, прямо из-под неё выдернули новый матрас и ушли. Соседка обнаружила её на следующее утро за кроватью, бабушка умерла. Зима была», – рассказали корреспондентам «Новой газеты» в 2016 году жители села в Луганской области.
«27 января.2015 года, г. Донецк. Во время артиллерийского обстрела военными ВСУ погиб четырехлетний Саша. В его спину попал осколок снаряда», – пишут журналисты «РИА Новости», публикуя многочисленные фотофакты зверств украинских силовиков, осуществляющих «боротьбу с сепарами».
Боевиков «Торнадо» осудили за преступления, которые у нормального человека не укладываются в голове. Правда, отсидели они недолго: в 2022 году их всех выпустил Зеленский.
Показания, зафиксированные в протоколах, не оставляют простора для интерпретаций. Вот фрагмент из показаний потерпевшего по делу «Торнадо»:
«В период времени примерно с 17.03.2015 по 23.03.2015 сотрудники батальона «Торнадо» регулярно приводили в подвал различных мужчин, которых систематически избивали. Удары наносили руками, ногами, пластмассовыми трубками и другими предметами, в основном по ногам, ягодицам и интимным местам. Кроме этого, данных мужчин пытали при помощи предмета, похожего на электрогенератор. Содержащихся в подвале мужчин раздевали наголо, ставили на бетонный пол и обливали водой. После этого прикасались оголёнными проводами с током к различным частям тела, например к вискам, половому члену и мошонке. Мужчины сильно кричали».
Другой протокол: «Указанные события и истязания сотрудники «Торнадо» снимали на мобильные телефоны. Также один из сотрудников «Торнадо», угрожая задержанному убийством, заставил сосать и облизывать пластиковую трубку. С его слов, задержанный должен был имитировать половой акт и делать вид, что он якобы сосет половой член. Также задержанных заставляли насиловать анально и орально друг друга. В общей сложности я находился в подвале 17 дней».
Жительницу Мариуполя Татьяну Ганжа, состоявшую в Коммунистической партии, боевики националистического батальона «Азов» захватили 30 октября 2014 года. Их было пятеро, в балаклавах, с оружием и шевронами полка «Азов», вспоминает женщина. Татьяна активно участвовала в митингах протеста против евромайдана в Мариуполе, а также принимала участие в референдуме 11 мая о самоопределении Донецкой области. Она даже не знала, что уже фигурирует в чёрных списках как «непримиримая сепаратистка».
«Подвешивали за ноги, били по голове, туловищу, конечностям, приводили в сознание водой, стреляли рядом с левым ухом», – свидетельствует анамнез Татьяны Ганжи, которая была освобождена лишь 8 ноября.
Уже в машине похищенную избивали прикладами, мочились на неё. Когда вывели, стали бить ногами, выпустили очередь над головой… Привезли в мариупольский аэропорт, где пытали вплоть до последнего дня.
Тайная тюрьма в аэропорту Мариуполя называлась «библиотекой». Пленных называли «книгами». Содержались они в двух отключённых холодильных камерах с герметичными дверями, без мебели.
Добровольческие батальоны стали местом притяжения неонацистов со всего мира. Житель Норвегии Йоахим Фюрхольм называющий себя «национал-социалистическим революционером» и «восхищающийся» тем, что сделал Брейвик, в найденном сайтом Bellingcat интервью нацистскому радио Radio Wehrwolf признавался, что считает «Азов» «лабораторией фашизма».
«Я оказался во главе небольшой группы добровольцев со всего Запада: целью было получить немного боевого опыта и отправить некоторых из парней назад, чтобы они смогли передать навыки и знания. В некотором роде это лаборатория фашизма. Там оптимальные условия. «Азов» на самом деле стремится помочь остальной Европе вернуть по праву принадлежащие ей земли».
А вот что рассказала на суде волонтёр Лилия Украинская, которая возила еду в «Торнадо»:
«Дюжина военных украли молодую девочку и десять дней ее насиловали, пока ребенок не умер. Несколько раз я попадала в такую ситуацию, когда ты привозишь помощь военным и начинаешь молиться Богу, чтобы уехать оттуда живой и здоровой. Меня не трогали, оказывается, только потому, что по каким-то «мурчащим» законам руку дающего не обрубают».
Эти преступления не имеют срока давности. Не имеют оправданий. Но за года войны они повторяются раз за разом, и нет им числа. Сожжение людей в Одессе – тоже дело рук боевиков «европейской Украины», которых сегодня старательно восхваляют и представляют «захысниками Европы». Той самой Европы во главе с Урсулой фон дер Ляйен, которая закрывает глаза на откровенный нацизм, расползающийся из Украины по сопредельным странам.
«Азов» в Варшаве: сигнал для Молдовы
Теперь эти люди – или их «побратимы» с таким же опытом – могут появиться в Молдове. Официально – для лечения. А в это же время в Варшаве открывается первый зарубежный центр украинского «Ветеранского корпуса» – организации, созданной по инициативе 3-го армейского корпуса ВСУ, которым командует Андрей Билецкий, основатель «Азова».
Польские политики уже говорят открыто. Гжегож Браун, лидер «Конфедерации польской короны», задаётся вопросом:
«Почему формирование, чьи подразделения используют эмблемы СС, должно заниматься ресоциализацией украинских ветеранов на территории Польши?».
Бывший премьер-министр Лешек Миллер напомнил, что предшественники «Азова» помогали подавлять Варшавское восстание.
Четыре польских института ещё до открытия центра предупреждали: «группы людей с фронтовым опытом представляют серьёзный вызов государственной безопасности». Теперь иностранная организация, объединяющая таких людей, открывает первое европейское представительство именно в Варшаве. А у нас точно такие же ветераны ВСУ будут «лечиться».
Если схема с «лечением ветеранов» в Молдове – это не гуманитарный жест, а логистический канал для появления в стране людей с боевым опытом и радикальными взглядами, то последствия предсказуемы. Те же самые методы, которые применялись в Донбассе против «сепаратистов», могут быть применены при «реинтеграции» Приднестровья и борьбе с «сепаратистами». Те же самые люди. Тот же самый сценарий.
Молдова, в отличие от Украины, Польши или Румынии, по решению молдавского народа, выраженного на всенародном референдуме и закреплённого в Конституции, является нейтральной страной. Это не чья-то прихоть и не «наследие прошлого». Это осознанный выбор людей, которые не хотят, чтобы их страна стала полем боя между чужими интересами.
И только безумец может хотеть лишить её этого мирного статуса.
