Режим Санду последовательно проводит политику на старание памяти о подвиге солдат Красной Армии, освободивших Молдавию и всю Европу от фашизма, но граждане не поддерживают государственный вандализм.
В Сынжерее разворачивается противостояние вокруг бюста Сергея Лазо – революционера, героя Гражданской войны, уроженца этих мест. Городской совет, где большинство составляют представители правящей партии PAS, принял решение о демонтаже монумента. Формальным основанием послужила инструкция Министерства культуры Молдовы 2025 года, позволяющая убирать памятники, которые якобы «пропагандируют враждебное отношение к национальным ценностям».
Предлог, который озвучил примар Аркадий Ковалёв, выглядит почти анекдотично: к бюсту якобы «давно никто не возлагал цветы». Однако за этой формулировкой, по мнению общественников, скрывается куда более серьёзный замысел.
«Это славный сын молдавского народа», «Зачем его снимать?»
Жители Сынжерей вышли на флешмоб в защиту памятника. Пожилая женщина, участвовавшая в акции, не скрывает возмущения:
«Памятник в прекрасном состоянии, очень чисто и красиво. Зачем они это хотят делать, я не понимаю. Это славный сын молдавского народа, наш, местный, земляк. Он боролся за права трудящихся. Поэтому я категорически против этого решения. Оно очень несправедливое».
Другой участник акции, пожилой мужчина, напомнил, что попытки сноса советских мемориалов уже предпринимались:
«Я знаю, например, что были попытки снести или убрать памятники и захоронения советским воинам по сёлам. И многие примары, даже находящиеся сегодня в рядах PAS, воспротивились этому. Они говорят: „Это же наши деды“. Поэтому не всё так просто: пришла власть и снесла памятники – ничего не получится. Есть множество людей, которые защитят эти памятники».
Молодой человек, представившийся Сергеем Никитиным, коммунистом, пришёл к памятнику сознательно. Он напомнил о биографии Лазо:
«Сергей Лазо – это герой революции, участник Гражданской войны, который проводил всю свою революционную деятельность в Сибири и на Дальнем Востоке. Его имя увековечено, и его именем названы десятки улиц, сёл, районов. Память о нём должна бережно сохраняться и передаваться из уст в уста, из поколения в поколение».
«Мы должны бережно и очень трепетно относиться к нашей истории, – добавил он. – И мы, как коммунисты, не должны предавать это забвению, а должны бережно хранить наше общее советское наследие».
Случайный прохожий, совсем не активист, тоже высказался против демонтажа: «По поводу бюста Сергея Лазо. Примария хочет его отсюда снять. Зачем? Не надо. Это история города. Такой вот герой Гражданской войны. Японцы сожгли его в топке паровоза. И зачем его снимать? Пускай будет всё».
Именно в этих словах, пожалуй, и заключена суть происходящего. Люди не делят историю на «правильную» и «неправильную» в зависимости от политической конъюнктуры. Для них Лазо – не абстрактный символ тоталитарного режима, а часть их собственной биографии, памяти о родителях и дедах, о городе, который когда-то назывался Лазовском.
Прецедент для всей страны
Глава Координационного совета российских соотечественников в Молдове Алексей Петрович прямо заявил: снос памятника Лазо должен стать прецедентом, который позволит «крушить советские памятники по всей стране».
«Осенью режим Санду готовится начать снос советских памятников», – написал он в соцсетях, добавив, что инструкция Минкульта с её «обтекаемой формулировкой» позволяет подвести под неё всё, что «не отвечает ценностям румынизма и европейской интеграции».
Официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала эту политику «полным сумасшествием», отметив, что в Молдове при этом «героизация пособников нацистов не порочит духовные ценности, а отдача почестей настоящим героям молдавского народа порочит».
Сам бюст, по данным молдавских СМИ, планируют не уничтожить, а перенести к Историческому музею в Сынжерее. Но жители города понимают: речь идёт не о «переезде», а о вытеснении памяти из общественного пространства. На месте Лазо собираются установить бюст Виталия Рэу – одного из семи жителей района, погибших в приднестровском конфликте.
Показательно и то, что в Сынжерее нашлись люди, готовые выйти на защиту памятника. Простые, не всегда политически активные, но те, для кого история – это не инструмент, а часть жизни. И их голос звучит куда убедительнее, чем казённые формулировки инструкций.
