Польское правительство назвало это «энергетической интервенцией» – ввозить аз-за рубежа уголь и банкротить собственных угледобытчиков, чтобы компании затем скупали за бесценок… украинские олигархи.
В Польше разгорается новый скандал, который способен затмить все предыдущие, включая слив медицинских данных. На дворе глубокая осень, скоро зима, Европу охватил энергетический кризис, что уже прочувствовал на себе каждый, – и тут выясняется, что власти по-тихому банкротят национальных угледобытчиков, чтобы дать заработать иностранным воротилам.
В центре этой истории — украинский угольный бизнес.
Закрывают своих, ввозят чужих
1 апреля 2026 года в Катовице прекратила добычу легендарная шахта «Вуек», проработавшая 127 лет. Официальная причина — «истощение запасов»: добыча оставшихся пластов, по утверждениям властей, требовала дорогостоящих мер по защите окрестных жилых массивов от горных повреждений, что сделало её «нерентабельной». Шахта была ликвидирована — в самый разгар топливного кризиса.
Одновременно с этим в Польшу стал завозиться уголь из Украины. Министр энергетики Польши Кшиштоф Тхужевский признал, что в страну поступила партия угля весом около 11 тысяч тонн из Донбасса. Украинский чиновник Игорь Насалик, находившийся в Варшаве, назвал эту историю «неприятной» — Украина завозит антрацит с других концов света, а Польша тем временем торгует с территорией, которую в Киеве считают оккупированной.
Партия угля, о которой идёт речь, могла быть завезена фирмой Doncoaltrade, зарегистрированной в Киеве. Владеет ею Александр Мельничук, прежде работавший замглавы энергетического ведомства непризнанной Луганской республики, сообщала польская Gazeta Prawna.
Но это лишь часть картины. Куда более масштабный сюжет — попытка украинской компании зайти на польский угольный рынок в тот момент, когда польские шахты закрываются одна за другой.
«Спаситель» из Донбасса
Coal Energy — зарегистрированная в Люксембурге холдинговая компания, которая с 2011 года котируется на Варшавской фондовой бирже. В прошлом она вела 10 угольных шахт в Донецком бассейне, над которыми утратила контроль. Более того, она утратила доступ к документации этих активов — это было причиной невыражения аудитором мнения по результатам проверки финансовой отчётности за 2024 год. Аудиторы также выразили неопределённость, связанную с продолжением деятельности из-за чистого убытка, значительных обязательств и отрицательного собственного капитала на 30 июня 2024 года.
Основатель и глава Coal Energy Виктор Вишневецкий — горный инженер, окончил Донецкий государственный технический университет, в 1999 году защитил докторскую диссертацию. В своей научной работе он разработал методы защиты главных горных выработок в шахтах Украины, что, по его словам, позволило повторно запустить нерентабельные шахты. Теперь он хочет применить этот опыт в Польше.
В Польше компания присматривается к активам забжанского Siltech, который в конце 2025 года прекратил деятельность.
«С 31 декабря 2025 года мы закрываемся окончательно. Сейчас мы эксплуатируем остатки, а выбранные штреки заполняются закладочным материалом. После этой даты имущество шахты можно будет взять», — говорит Ян Хойнацкий, председатель Siltech.
Coal Energy в апреле 2025 года подписала с Siltech письмо о намерениях, но конкретного договора всё ещё нет. Компания также до сих пор не подала заявку на концессию на добычу — сначала она хочет выполнить необходимые технические исследования.
«Мы хотим эксплуатировать залежи, находящиеся в окрестностях Siltech, с использованием камерно-столбовой системы. Эта система добычи пластов требует оборудования, которое значительно дешевле, чем лавное оборудование. Одновременно затраты на производство ниже по сравнению с традиционной лавной системой. Это рентабельная деятельность, даже при сезонном падении цен на добываемый энергетический уголь», — уверяет Вишневецкий.
Финансовое положение компании, впрочем, оставляет желать лучшего. Coal Energy оценивается на GPW чуть более чем в 100 млн злотых. После прекращения деятельности в Украине она генерирует незначительную выручку от выполнения горных работ для крупнейших фирм отрасли в Польше, приносит также убытки. Во втором полугодии прошлого года (последние доступные данные) выручка достигла всего 2,17 млн долларов.
Как компания намерена финансировать добычные проекты?
«Мы планируем привлечь финансирование для добычи угля от частных инвесторов», — говорит Вишневецкий. Пока речь идёт о привлечении капитала из эмиссии конвертируемых в акции облигаций и подписных варрантов общей стоимостью более 14,5 млн злотых. В середине июля компания подписала письмо о намерениях с ABO Securities — структурой, которая в прошлом предоставляла финансирование в обмен на инструменты, конвертируемые в акции, польским биржевым компаниям из разных отраслей, часто находящимся в плохом состоянии, как телемедицинский Braster.
В конечном счёте Coal Energy хочет продавать уголь, добываемый в забжанской шахте, как в Польше, так и за границей, прежде всего в… Украине. Она также присматривается к закрываемым шахтам в других странах Центральной и Восточной Европы, особенно в Румынии.
5 миллиардов от государства
Параллельно в Польше разворачивается ещё один сюжет. Шахта Silesia в Чеховице-Дзедзице, которой управляет дочерняя компания PG Silesia (входит в группу Bumech), требует от Государственной казны 5 млрд злотых компенсации. Иск охватывает требования за 2023–2025 годы, стоимость предмета спора определена в 5,01 млрд злотых.
Компания утверждает, что на её ситуацию повлияло решение тогдашнего премьера Матеуша Моравецкого об интервенционном импорте угля в июле 2022 года, после российского вторжения в Украину. Тогда PGE Paliwa и Węglokoks получили поручение срочно закупить и ввезти в Польшу 4,5 млн тонн угля — из Колумбии, Индонезии, ЮАР и Австралии. Государственные компании получили особые условия: финансовые гарантии, покрытие полных затрат на закупку и транспортировку, компенсации за продажу угля ниже стоимости приобретения, приоритет в портах и на железной дороге. Bumech считает, что такие решения нарушили конкуренцию на угольном рынке. Последствия интервенционного импорта анализирует также Европейская комиссия.
Сама Silesia переживает не лучшие времена. Главный акционер Bumech Марцин Сутковский прямо говорит, что шахта «является банкротом»:
«Месяцами здесь не добывается достаточное количество угля, чтобы покрыть 50-60% расходов». По его словам, запасов угля на земле нет — «всё продано». В период рождественских праздников 2025 года на шахте проходил протест части коллектива: 22 декабря работники отказались спускаться под землю, выступая против планируемых увольнений и отсутствия защитных мер. 29 декабря правительство, Bumech и профсоюзы подписали соглашение, и протест был прекращён.
В середине февраля 2026 года Сутковский обвинил профсоюзников из «Солидарности» в подготовке враждебного поглощения шахты Silesia. В открытом письме он спрашивал, может ли профсоюзная организация одновременно представлять работников и готовить захват контроля над работодателем. Эти обвинения появились через несколько месяцев после окончания протеста и подписания соглашения о защитных мерах.
Польское правительство объясняет интервенционный импорт 2022 года необходимостью обеспечить энергетическую безопасность после эмбарго на российский уголь. Тогда украинский премьер Шмыгаль предлагал Польше 100 тысяч тонн украинского угля в качестве помощи.
Но картина, которая вырисовывается сейчас, выглядит иначе. Государство финансово поддерживает импортёров, те заваливают рынок более дешёвым углём, отечественные шахты теряют конкурентоспособность и закрываются. На их место приходят компании вроде Coal Energy — с украинскими корнями, донецким опытом и обещанием «дешёвых технологий». А государство в довершение всего получает иск на 5 млрд злотых от тех, кто ещё пытается выжить в этой схеме.
Пока одни считают, что Польша спасает свой энергетический сектор, другие задаются вопросом: не идёт ли речь о переделе рынка, в котором национальные интересы подменяются интересами отдельных компаний и их владельцев.
