В тяжёлом состоянии иностранца госпитализировали в стационар, Центр профилактики и контроля заболеваний (SPKC) начал эпидемиологическое расследование.
Тем временем латвийские эпидемиологи успокаивают посетителей кебабной, пытаясь уверить их, что через еду туберкулёз не передаётся, а только воздушно-капельным путём. Т.е. чтобы посетитель кафе заразился, повар должен поговорить во время приготовления пищи, чихнуть, кашлянуть, прикоснуться рукой, которой прикрывал рот, к лавашу или упаковке. Кстати, Латвия – одна из стран ЕС, где уровень заболевания туберкулёза крайне высок. Ежегодно в этой малочисленной стране регистрируется более 300 случаев заражения. В этом году у 16 иностранцев, обратившихся за медицинской помощью, был диагностирован туберкулёз. Чаще всего врачи обнаруживают болезнь на поздних стадиях. Сколько больных среди тех, у кого нет денег на врача или документов о легализации в ЕС, неизвестно.
Нам же в Молдове стоит задуматься вот о чём: а что мы вообще знаем о тех, кто приезжает сюда «за лучшей долей»?
Латвийский случай – это не экзотика и не единичный инцидент, а сигнал, прорвавшийся наружу, указывающий на проблему, о которой в Кишинёве предпочитают говорить шёпотом, если вообще говорят. Мигранты из Южной Азии – Индии, Непала, Бангладеш, Шри-Ланки – несут с собой не только дешёвые рабочие руки, которые так нужны местным стройкам и службам доставки. Они несут с собой и свои болезни.
Туберкулёз уже здесь
В 2025 году в нашей стране зарегистрировали 1 734 новых случая туберкулёза и рецидивов. Даже с учётом того, что населения у нас пока больше, чем в Латвии, – но всего на 600 тыс. человек, следует отметить, что процент больных туберкулёзом в Молдове гораздо выше. Это 60,7 случаев на 100 тысяч населения. Более четверти новых случаев – это лекарственно-устойчивые формы, которые лечить сложно и дорого. Но наша страна не входит в статистику ЕС по туберкулёзу. А если бы вошла – несомненно, стала бы победительницей антирейтинга, потеснив Латвию в её ущербными 300 случаями в год.
Теперь вопрос на миллион: сколько из этих случаев «привезены» из стран, где туберкулёз – обыденность? В Молдове официально работают более 5 500 иностранцев. Только за первые шесть месяцев 2026 года больше всего работников приехали именно из Непала, Бангладеш, Узбекистана, Индии и Шри-Ланки. Экс-министр образования Корнелиу Попович приводил цифру: около 12 350 граждан Индии, Непала, Бангладеш и Узбекистана получили разрешения на работу в Молдове за 2025 год и начало 2026-го.
Экзотика – это не только курорты…
Допустим, с туберкулёзом наша медицина знакома. Однако в странах Южной Азии широко распространены и другие болезни, которые в Молдове считаются «экзотикой», такие как малярия, брюшной тиф, гепатиты, паразитарные инфекции. И если малярия в Молдове пока фиксируется только как «завозная» – в 2025 году было 5 импортированных случаев, в 2026-м уже 2, – то это не значит, что риск равен нулю.
Комар Anopheles, переносчик малярии, в Молдове присутствует. А учитывая аномальную жару и приток потенциальных носителей инфекции, организованный правящим режимом, – вполне может случиться и так, что в самом скором времени малярия станет для молдаван не «экзотической», а своей, «родной» заразой.
Гепатит А? В этом году зарегистрировано 10 случаев – это вдвое больше, чем за аналогичный период прошлого года. Болезнь передаётся через грязные руки, воду и еду. И кто гарантирует, что человек, который приготовил вам шаурму или привёз пиццу, прошёл медицинский контроль?
Нелегалы не проходят никаких проверок
Вот здесь самое неприятное. Легальные трудовые мигранты, по идее, должны иметь документы, договоры и хоть какой-то контроль со стороны государства. Но даже они, по словам замглавы Генинспектората по миграции Корнела Трибоя, не всегда соблюдают правила – с начала 2026 года составлено 138 протоколов о правонарушениях, 19 человек выдворили.
А что говорить о нелегалах? Тех, кто въехал по туристической визе и остался, или пересёк границу в обход пунктов пропуска. Они не проходят вообще никакого медицинского освидетельствования. Ни на туберкулёз, ни на гепатит, ни на что-либо ещё. Они просто растворяются в городе, работают на стройках, в кафе, на складах – и никто не проверяет их здоровье.
Тот индиец в Латвии, что упал без сознания на улице, работал в общепите. Был ли у него вид на жительство? Прошёл ли он медкомиссию? Латвийские СМИ пишут, что Centre SPKC не раскрывает деталей. Но одно известно точно: если бы он не упал на улице, никто бы и не узнал, что он болен туберкулёзом. И он продолжал бы работать с едой.
Сколько их у нас?
Точной цифры не знает никто. Официально – более 23 800 иностранцев с действующими документами. Из них 5 586 – с правом на работу. Но сколько в стране нелегалов – вопрос открытый. Молдавские власти предпочитают отчитываться о «легализации» и «интеграции», а не о том, сколько людей находятся в стране без документов и без медицинских проверок.
Бывший министр Попович бьёт тревогу не зря: «Молдова рискует потерять свою идентичность и безопасность в обмен на краткосрочные экономические решения». И речь не только о культуре и языке. Речь о здоровье нации.
Пока в Кишинёве подсчитывают гранты и радуются «восполнению дефицита рабочей силы», в латвийской больнице лежит индиец с туберкулёзом. И это не латвийская проблема. Это проблема всех стран, которые открыли двери для трудовой миграции из регионов с совершенно иной эпидемиологической обстановкой – и предпочли не думать о последствиях.
