Лейбористское правительство Британии вынесло на обсуждение законопроект, согласно которому любой, кто усомнится в необходимости трансгендерного перехода детей, может быть подвергнут судебному преследованию.
ЛГБТ-пропаганда набирает обороты в Британии. Страна расколота надвое из-за скандальной инициативы правительства, направленной на продвижение интересов половых меньшинств. По утверждениям противников нововведения, под видом борьбы с «конверсионной терапией» власти фактически пытаются криминализировать традиционное родительское воспитание.
Черновик законопроекта о конверсионных практиках (Draft Conversion Practices Bill), опубликованный в июне, предусматривает уголовную ответственность за попытки изменить или подавить сексуальную ориентацию или гендерную идентичность человека. На первый взгляд, это выглядит как защита прав. Но если всмотреться глубже, то становится очевидным, что главными жертвами становятся родители и целые семьи. Мамы и папы, которые откажутся использовать «предпочитаемые местоимения», придуманные ребенком, или давать согласие на трансгендерный переход (читай: химическую кастрацию с пожизненным приёмом гормональных и иных фармпрепаратов), может грозить до пяти лет тюрьмы.
Особую тревогу вызывает формулировка, которая оставляет за судами право решать, что считать «жестоким обращением». В списке факторов фигурирует «психологическое или эмоциональное давление». На парламентских слушаниях в четверг барристер по уголовным делам Деннис Кавана предупредил, что даже фраза матери «Я хочу, чтобы ты любил свое тело» может стать поводом для судебного преследования.
«Как родитель, вы можете быть на 100 процентов движимы заботой о благополучии, и все равно запустить действие этого законопроекта», — заявил он депутатам.
О масштабах общественного недовольства говорит недавний опрос, проведенный Whitestone Insight по заказу Христианского института. Социологи выяснили, что поддержка законопроекта падает более чем вдвое, если избиратели узнают, что под его действие могут попасть родители. Так, если закон будет распространяться на отцов и матерей, отказывающихся позволять детям ходить в школу в одежде противоположного пола, число сторонников инициативы среди изначально поддерживавших ее сокращается до 49%. А если он позволит привлекать к ответственности мать за отказ разрешить дочери-подростку носить бандаж на грудь, получать блокаторы полового созревания или принимать тестостерон, поддержка падает до 46%.
«Этот опрос выявляет огромный разрыв между поддержкой слов «запретить конверсионную терапию» и поддержкой того, что широкий черновик законодательства, предложенный правительством, может на самом деле означать в жизни людей», — подчеркнул заместитель директора Христианского института Саймон Калверт.
Критики указывают на вопиющую юридическую дыру: в законопроекте нет ни слова «взрослый», ни слова «ребенок», ни «родитель», ни «семья». «Этот законопроект не делает никакого различия между взрослыми и детьми, — заявила на слушаниях Хелен Джойс, директор по адвокации организации Sex Matters. — Если мой муж забирает у меня телефон, потому что не хочет, чтобы я с кем-то связывалась, это контролирующее поведение. Если я сделаю это со своим ребенком, это может быть ответственным воспитанием».
Показательно, что даже депутат от лейбористов Наз Шах, участвующая в изучении законопроекта, фактически признала наличие проблемы. Она указала, что отказ подтвердить трансгендерную идентичность ребенка сам по себе может причинить «огромное количество тревоги и страданий».
«Как бы вы ни говорили, что это высокий порог, но ведь это не так, верно? Родители попадают под действие этого законопроекта», — обратилась она к профессору Илиасу Триспиотису, представлявшему коалицию сторонников запрета.
Лидер консерваторов Кеми Баденок назвала инициативу нереализуемой.
«Родители должны иметь возможность разговаривать со своими детьми, не беспокоясь о том, что обычный разговор приведет их в суд. Если правительство считает, что в законодательстве есть пробел, оно должно четко указать, в чем именно он заключается», — цитирует ее The Telegraph.
Лидер Reform UK Найджел Фарадж и вовсе призвал немедленно отозвать законопроект, назвав его «абсурдом».
«Этот законопроект необходимо немедленно отозвать — родители никогда не должны подвергаться уголовной ответственности за то, что они просто разговаривают со своими детьми об их гендере. Пришло время положить конец этому абсурду раз и навсегда», – заявил он.
Бывшая председатель Комиссии по равенству и правам человека Кишвер Фалькнер предупредила, что закон может стать беспрецедентным вторжением в семейную жизнь. По ее словам, родителей будут преследовать за отказ использовать «предпочитаемое имя», отказ финансировать смену пола или даже попытку отговорить ребенка от медицинского вмешательства.
Бывшие сотрудники закрытой лондонской гендерной клиники Tavistock Сью и Маркус Эванс также выступили против инициативы.
«Это лишит родителей возможности открыто разговаривать в семье, и это повлияет на братьев и сестер, потому что они не смогут говорить то, что думают», — заявила Сью Эванс. Ее муж, психотерапевт Маркус Эванс, добавил, что закон окажет «охлаждающий эффект» на семейные отношения.
Глава LGB Alliance Кейт Баркер была еще более категорична:
«Это законодательство прячется за историческим жестоким обращением с геями, но его реальная цель — создать мир, в котором каждый ребенок, говорящий «я трансгендер», «я небинарный», «я кот», немедленно получает подтверждение. Любой, кто возражает, криминализируется. Включая родителей».
Правительство лейбористов продолжает настаивать на своей позиции. Представитель премьер-министра заявил, что законопроект направлен исключительно на «конкретную форму жестокого обращения» и устанавливает «высокие пороги, которые защищают обычное воспитание». Однако, учитывая общественный резонанс и позицию даже некоторых депутатов от правящей партии, становится очевидно: попытка поставить гендерную идеологию выше родительского инстинкта и семейных ценностей встречает серьезное сопротивление в самом британском обществе.
