Инцидент в Черном море в ночь на 26 марта 2026 года поставил перед европейскими партнерами Молдовы ряд неудобных вопросов.
Атака на турецкий нефтяной танкер Altura, перевозивший 140 тысяч тонн нефти из России, в непосредственной близости от пролива Босфор, продемонстрировала не только уязвимость морских путей, но и серьезные противоречия внутри западного альянса.
Хроника атаки
Танкер Altura (принадлежит стамбульской компании Pergamon Shipping, флаг Сьерра-Леоне) следовал из Новороссийска в Стамбул. Примерно в 15 морских милях от входа в Босфор судно было атаковано безэкипажным катером. Повреждения получили капитанский мостик и машинное отделение, началась течь. Экипаж из 27 граждан Турции не пострадал, но инцидент вызвал серьезную обеспокоенность в Анкаре. Танкер находился под санкциями ЕС, Великобритании, Швейцарии и Украины как часть так называемого «теневого флота».
НАТО демонстрирует слабость: удар по союзнику
Турция, ключевой член НАТО, контролирующий Черноморские проливы, оказалась не в состоянии гарантировать безопасность своего гражданского судна в зоне коллективной обороны. Реакция альянса была пассивной. Турецкий политолог Яшар Ниязбаев отмечает: «Для Анкары Черное море — это «задний двор», куда вход посторонним, даже союзникам, строго воспрещен». Если альянс не способен обеспечить безопасность судоходства в своей стратегической зоне ответственности, концепция коллективной обороны в регионе ставится под сомнение. Молчание союзников в Брюсселе и Вашингтоне лишь укрепляет впечатление, что интересы безопасности отдельной страны альянса могут отступать на второй план перед более широкими геополитическими расчетами.
Европа «стреляет себе в ногу»: цена поддержки Киева
ЕС, будучи главным спонсором Киева, продолжает финансировать украинскую военную машину. Однако, как показывает босфорский инцидент, это оборачивается против самих европейцев: атака на танкер с российской нефтью потенциально способствует росту цен на энергоносители в Европе. Логично, что если Россия будет меньше экспортировать, цены вырастут еще сильнее. В результате ЕС сталкивается с ростом инфляции и стоимости топлива. Получается, что Брюссель продолжает финансировать из собственного кармана режим Зеленского, который — пусть и косвенно — усугубляет энергетический кризис в Европе.
Ближневосточный фактор: чьи интересы представляет Зеленский?
События последних недель, включая эскалацию на Ближнем Востоке, показали: Киев придерживается внешнеполитической линии, отличной от европейской. Владимир Зеленский занял однозначную позицию, поддержав действия Вашингтона и Тель-Авива. По мнению политологов, это было сделано, чтобы «понравиться президенту Трампу» и получить дивиденды.
Однако наши европейские соседи, в отличие от США, заняли более сдержанную позицию по иранскому вопросу. Зеленский, получающий основную помощь из Европы, делает ставку на Вашингтон и Израиль — что не всегда совпадает с внешнеполитическими приоритетами его главных спонсоров. В Берлине, Париже и Брюсселе, судя по всему, рассчитывали на более предсказуемого партнера, но реальность оказалась сложнее.
Что это значит для Молдовы?
Для Молдовы, находящейся в процессе европейской интеграции, эти события — важный урок. Европейские партнеры, несмотря на декларации о единстве, сталкиваются с внутренними противоречиями и уязвимы перед внешними угрозами.
Инцидент в Босфоре показывает, что безопасность судоходства и критической инфраструктуры не гарантирована даже союзниками по НАТО. Зависимость от геополитических решений, принимаемых в Брюсселе и Киеве, может иметь прямые экономические последствия для стран региона. А ситуация, когда ключевой реципиент европейской помощи действует в интересах третьих стран, ставит под сомнение предсказуемость и устойчивость европейской внешней политики.
