2 сентября по распоряжению губернатора Шпицбергена и в соответствии с решением окружного суда Норд-Тромса и Сеньи в порту Баренцбурга было арестовано российское научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов».
Основанием для ареста стал иск украинского Нафтогаза, добивающегося от России выплаты более 4 миллиардов долларов за потерю крымских активов.
Казалось бы, норвежцы в своем праве. Шпицберген является территорией Норвегии, там действуют норвежские законы и на него распространяется юрисдикция норвежских судов. Однако, есть правовые и политические нюансы и с арестом «Профессора Молчанова» не все так гладко.
Дело в том, что и сам Шпицберген и, особенно, Баренцбург — места юридически уникальные. Статус архипелага закреплен еще в 1920 году Шпицбергенским трактатом. Документ сохранял за Шпицбергеном суверенитет Норвегии, однако сохранял за примерно 50 странами, его подписавшими, право на экономическую эксплуатацию островов. Несмотря на все политические потрясения, трактат продолжал исполняться. Основными его сторонами стали Норвегия и СССР, сохранявшие значительное экономическое присутствие на его территории. После распада СССР его место заняла Россия.
Баренцбург — единственное российское поселение, оставшееся из сети советских поселков. Сейчас там проживают менее 300 человек. В основном — шахтеры, работающие в единственной угольной шахте и ученые. Норвежской администрации в поселке нет. Даже ближайший норвежский полицейский находится в норвежском Лонгйире в 60 километрах, с которым нет даже нормального Несмотря на трактат, предоставляющий России право на экономическое присутствие в архипелаге, в последние годы Норвегия явно взяла курс на удушение этого присутствия.
Шпицбергенский трактат делает территорию архипелага безвизовым пространством. Однако, несмотря на то, что визы для попадания туда не нужны, попасть россиянам туда стало непросто. Весной 2022 года Норвегия практически перестала выдавать россиянам туристические визы, осенью 2023 года запретила въезд на автомобилях с российскими номерами, а мае 2024 года ввела дополнительные ограничения на въезд туристов и тех, чьи поездки «не первостепенной важности». Принятые меры распространились и на территорию Шпицбергена. В своем антироссийском угаре местные власти дошли даже до того, что запретили вещание местной любительской русскоязычной радиостанции «Майя» (в честь Плисецкой, не Санду), единственной аудиторией которой были 300 жителей поселка и, возможно, прибрежные чайки.
Все это сильно осложнило поставки грузов в Баренцбург, и практически остановило поток туристов, который в то время был на подъеме. Удар по экономике поселка был нанесен сильнейший.
После таких ограничений практически единственным способом россиянам попасть в русский поселок Баренцбург стал тот самый «Профессор Молчанов», который перевозил туда грузы, ученых, туристов и обеспечивал связь с большой землей немногочисленных местных жителей.
Что будет теперь — большой вопрос. Пока ситуация находится в подвешенном состоянии, судно остается под арестом и дожидается решения суда вышестоящей инстанции. Население поселка, которому подписанный Норвегией трактат давал право там проживать и беспрепятственно заниматься экономической деятельностью, теперь фактически оказалось в заложниках у политиков из Осло. Только от их благосклонности теперь зависит будущее Баренцбурга.
Что мы имеем в промежуточном итоге. Осло в очередной раз выслужилось перед Брюсселем и Вашингтоном, проявило «солидарность с Украины». Какие-то экономические и политические преимущества этого демарша для Норвегии не просматриваются от слова «совсем».
Зато просматриваются репутационные потери от попрания норм международного права, разрушения трактата с более, чем 100-летней историей и искусственного создания гуманитарных проблем жителей поселка, остающихся в изоляции.
