Депутат парламента Марк Ткачук на заседании комиссии по экологии задал ряд неудобных вопросов Министерству экологии.
Прошло больше двух месяцев с момента удара по Новоднестровской ГЭС, но жители Молдовы до сих пор не знают, какие именно вещества попали в Днестр. Депутаты требуют от минэкологии конкретики, а получают расплывчатые отписки.
7 марта этого года в результате инцидента на украинской гидроэлектростанции в реку попали нефтепродукты. По словам властей, речь шла о трансформаторном масле и, возможно, ракетном топливе. Первые пятна на молдавской стороне обнаружили только через три дня — и то благодаря блогеру из Наславчи, а не официальным структурам.
Депутат Марк Ткачук вновь попытался добиться внятных ответов от исполнительной власти. Безуспешно.
«Вместо них я получил длинную поэму без начала, без конца, без ответов ни на один из ясно поставленных вопросов», — заявил Ткачук, комментируя официальный ответ министерства на свой запрос.
Он напомнил, что украинская сторона трижды указывала на возможное присутствие в воде не только нефтепродуктов, но и ракетного топлива, а также трансформаторного масла, которое может содержать полихлорированные бифенилы — стойкие канцерогены первого класса опасности, оседающие на дне и накапливающиеся в организмах десятилетиями.
Представители министерства на слушаниях сообщили, что анализы проводились в нескольких молдавских и румынских лабораториях, а пробы на наиболее опасные соединения направлены в Вену. Результаты всё ещё не получены.
«Либо господин министр преувеличил известную ему информацию, либо результаты этих исследований засекречены», — отметил Ткачук, комментируя предыдущие заявления министра экологии Георге Хаждера о том, что «румынские исследования подтвердили результаты молдавских лабораторий».
Сам Хаждер, к слову, на слушания не явился. Член ЦК партии «Гражданский конгресс» Михаил Полянский прокомментировал это так:
«Вместо министра перед депутатами вынуждены отдуваться какие-то чиновницы, которые, в принципе, не отвечают за принятие решений. Возникает логичный вопрос: если именно эти чиновницы готовы отвечать на неудобные вопросы депутатов — то, может, их и стоит назначить министрами? А перепуганному Хаждеру — вернуться к любимому делу — к мастер-классам по шашлыкам».
Отдельно обсуждался водный коллапс в Бельцах, где больше ста тысяч жителей десять дней оставались без воды. Ткачук обратил внимание, что в городе есть 60 артезианских скважин, из которых 40 находятся в рабочем состоянии. В министерстве ответили: ответственность за водоснабжение лежит на местных органах власти.
Эксперт по безопасности Валерий Осталеп, комментируя общую ситуацию с качеством питьевой воды в стране (Молдова, по данным международных индексов, оказалась среди худших в Европе), заявил:
«Министерство здравоохранения, Apele Moldovei и ANSP обязаны выйти с разъяснениями об этой катастрофе. Все избегают эту тему, но связь этого вопроса с онкологией прямая».
По его словам, более половины сельских систем водоснабжения не прошли проверки, а содержание нитратов в некоторых колодцах превышает норму в 20 раз.
Возвращаясь к Днестру. Кишинёв официально возложил ответственность за загрязнение на Россию. Но вопрос, который сами себе всё чаще задают граждане, звучит иначе: а что именно хранилось на гидроэлектростанции, если в результате инцидента в реку могло попасть не только трансформаторное масло, но и ракетное топливо и компоненты, вызывающие онкологию? Обычные подстанции такими веществами не располагают.
Молдова ежегодно тратит около 175 миллионов леев на охрану водных ресурсов. При таких вложениях министерство оказалось не способно вовремя ни обнаружить, ни локализовать загрязнение на границе, напомнил Ткачук.
