Сербский эксперт спустя несколько дней после провалившегося еврореферендума в Исландии побеседовал с «Говорит Молдова» о шансах на вступление в Евросоюз Исландии, Сербии и нашей страны.
Европейские политические элиты неистовствуют после того, как государство с населением 400 000 человек приняло решение не возобновлять переговоры с Брюсселем. Мы поговорили с Душаном Пророковичем, старшим научным сотрудником и руководителем Центра евразийских исследований Института международной политики и экономики в Белграде. Нам было любопытно узнать его мнение, поскольку Сербия подала заявку на вступление в ЕС еще в 2009 году и с 2012 года по настоящее время имеет статус страны-кандидата. Молдова подала свою заявку в 2022 году, а в 2024 году начались официальные переговоры. Исландия является кандидатом с 2010 года — кроме того, в отличие от Молдовы и Сербии, страна входит в НАТО и Шенгенскую зону.
“Единственное сходство этих трех стран, — говорит Пророкович, — заключается в том, что ни одна из них никогда не станет членом ЕС. Все остальное в каждом случае совершенно разное.
Исландия является членом Европейского экономического пространства и Шенгенской зоны. Несмотря на то, что Исландия фактически интегрирована в европейское пространство, она не стремится вступить в ЕС. Переговоры о вступлении начались в 2009 году, когда казалось, что страна находится на грани полного экономического краха. Однако в 2013 году, когда стало ясно, как интеграция в ЕС может повлиять на рыболовную отрасль Исландии, переговоры были приостановлены. Рыболовство играет важнейшую роль в экономике страны, составляя 12% ВВП Исландии. Почему Исландия должна делиться своими водами, включая исключительную экономическую зону, с корпорациями из других европейских стран? У Норвегии есть нефть, а у Исландии — исключительная экономическая зона площадью 760 000 квадратных километров, изобилующая рыбой, и это такой же важный ресурс для страны, как нефть для Норвегии. В этом смысле Исландия не нуждается в ЕС. Они нашли идеальный путь к интеграции через Европейскую экономическую зону и Шенгенскую зону.
Для Сербии европейская интеграция началась 25 лет назад в рамках постконфликтного вмешательства ЕС на Балканах. Двадцать пять лет назад эта идея (присоединения к большой Европе) имела смысл и пользовалась широкой поддержкой как в Сербии, так и на всех Балканах. Однако с тех пор многое изменилось. Первые изменения произошли после крупного экономического кризиса 2008 года и его драматического влияния на экономику балканских государств. В этом смысле китайские инвестиции и кредиты спасли нас во втором десятилетии этого века, когда ЕС просто не знал, как реагировать, а европейские инвесторы уходили из Сербии. Затем, в 2014 году, отношения между ЕС и Россией начали ухудшаться, что повлияло на европейскую интеграцию. На Балканах существовало негласное правило: страна должна сначала вступить в НАТО, и только потом — в ЕС. Из-за агрессии НАТО против Сербии в 1999 году вопрос о членстве нашей страны даже не поднимался. Кроме того, ЕС постоянно выдвигал новые требования к Сербии, вызывая недовольство ее граждан. Ключевое требование заключается в том, что Сербия должна признать так называемую Республику Косово, и все действия ЕС в отношении Сербии рассматриваются через эту призму. Сербия окружена странами ЕС или НАТО, мы отлично сотрудничаем почти во всех областях, но мы не выполним это политическое требование, и поэтому я не вижу пути для нашего полноправного членства в ЕС.
Следует также учитывать, что во многих странах-членах ЕС нет желания расширять ЕС на Балканы. Политики могут говорить что угодно, но общественное мнение в Нидерландах, Дании, Швеции и даже Германии и Франции ясно показывает, что из этого ничего не выйдет. Что они от нас получат?», — разъяснил эксперт, оставляя открытым очевидный вопрос.
«История с членством Молдовы в ЕС имеет геополитическую подоплеку. Брюссель хочет вытеснить российское влияние с постсоветского пространства, и именно поэтому сейчас он говорит о Молдове, Армении, Грузии. Поскольку эта история имеет геополитическую подоплеку, ее дальнейшее развитие во многом зависит от исхода войны на Украине. Я сомневаюсь, что исход войны на Украине будет таким, каким его хотят видеть в Брюсселе, поэтому через 5 или 10 лет перспектива включения Молдовы изменится. Мы прошли через этот процесс, и по мере изменения более широких геополитических обстоятельств менялось и отношение ЕС к нам».
Широкий контекст
В заключение следует отметить, что ЕС переживает серьезный кризис, прежде всего институциональный, а затем уже политический и экономический. Институты слишком громоздки, бюрократизированы, обходятся дорого, и никто не контролирует их. Европейцы жалуются на это уже 20 лет, но ситуация со временем лишь продолжает ухудшаться. Среди государств-членов нет политического консенсуса по важным вопросам, таким, как миграция и внешняя политика. В экономическом плане экономика ЕС становится менее конкурентоспособной на мировом рынке, Китай давно нас обогнал, Индия становится все более значимым конкурентом, а экономические отношения с США очень сложны. Расширение ЕС нельзя рассматривать изолированно, без более широкого контекста,» – подытожил Пророкович.
