Душан Пророкович, эксперт издания «Говорит Молдова», в июне 2026 года принимал участие в работе над докладом, посвященным концепции евразийской безопасности в Балканском регионе. Сербский политолог выражает уверенность в том, что между православными народами существует множество сходств, которые могут стать отправной точкой для сближения их государств.
После популяризации либерализма началась эпоха постлиберализма. Победа политического Запада в холодной войне открыла пространство для популяризации либерализма. Либеральная модель была принята во всем мире, либеральные постулаты были провозглашены универсальными. Однако всего через два десятилетия начался острый кризис либерализма. Применение либеральной модели в эпоху однополярности и в исторический период господства политического Запада привело к возникновению проблем растущего неравенства, кризиса идентичности и ослабления коллективных связей, усилению роли корпораций, десуверенизации государств и разрушению традиционных ценностей. Оставшись без идеологической конкуренции, убежденный своими ключевыми сторонниками в том, что он стал универсальным, либерализм вступил в дегенеративную фазу – неолиберализм. Применение либеральной модели в эпоху однополярности и в исторический период доминирования политического Запада привело к возникновению проблем растущего неравенства, кризисов идентичности и ослабления коллективных связей, усилению роли корпораций, десуверенизации государств и разрушению традиционных ценностей.
Неолиберальный подход не только не решает вышеуказанные проблемы, но и способствует дальнейшему продолжению подобных процессов с целью создания единого система глобального управления и организации единого глобалного рынка. Само собой разумеется, что как глобальное управление, так и глобальный рынок должны были быть иерархически организованы и доминироваться политическим Западом. С ослаблением политического Запада вследствие возникновения геополитической конкуренции, сопротивлением исторически сложившихся наций, выступавших против десуверенизации и подавления государств, недовольством традиционных обществ попытками навязать новые ценности, а также дисфункциональностью дегенеративной неолиберальной парадигмы, благодаря которой узкий слой богатых стал еще богаче за счет остального человечества, живущего все беднее, — либеральная модель достигла своего логического конца. Конечно, сегодня есть люди, предлагающие вернуться к старой и проверенной либеральной модели, к ценностям, существовавшим до появления неолиберализма. Однако история учит нас, что возврата к старому не может быть. Сегодня мы живем в совершенно иных условиях, геополитическая обстановка другая, четвертая промышленная революция меняет нашу экономику, обычаи и повседневную жизнь. Поэтому возникает вопрос об организации постлиберального мира. На чем может основываться новый мировой порядок?
Самуэль Хантингтон представил свой тезис о столкновении цивилизаций в начале 1990-х годов. Эту работу можно критиковать с нескольких позиций, ведь две трети монографии посвящены лишь одной цивилизации – исламской. Хантингтона, очевидно, беспокоила возможность распространения исламской цивилизации и возможные из-за этого конфликты. Однако в одном Хантингтон был провидцем: в постлиберальном мире, в поисках новых моделей организации мира, народы снова обратятся к своим культурам. Национальные культуры станут важнее глобализма и универсализма. В то же время, осознавая опасность абсолютного анархизма, если постлиберальный мир не будет организован по какой-либо новой логике, Хантингтон предполагает, что решение кроется в цивилизациях. В этом смысле он также упоминает православную цивилизацию. Правда, он рассматривает её кратко и исключительно через призму объединения малых православных государств вокруг России, что является довольно распространённым случаем, когда западные исследователи пишут о православных народах. Православные народы различаются по многим параметрам, их культуры отличаются, государства православных народов противостоят друг другу, три из них входят в НАТО и участвуют в войне против России. Отдельные православные церкви также противостоят друг другу, события на Украине и неправомерное вмешательство Вселенского Патриархата в вопрос о канонической юрисдикции Московского Патриархата представляют собой опасный прецедент с непредсказуемыми последствиями. Но, несмотря ни на что, православная цивилизация всё ещё существует. Это прежде всего историко-культурное понятие, описывающее общее духовное и цивилизационное наследие.
Таким образом, существует связующая ткань, благодаря которой православные народы близки друг к другу. Внутри православной цивилизации всё ещё жива единая система ценностей. Именно благодаря этой системе ценностей, основанной на общем духовном и цивилизационном наследии, православные народы отличаются от других народов, православная цивилизация отличается от других цивилизаций. На чём основана эта система ценностей? Необходимо выделить основные ценности, затем контекстуализировать их в политическом плане и показать, каковы могут быть конкретные устремления православных народов и их государств. Основные ценности: любовь, духовность, соборность, уважение к традициям, солидарность и мир.
Любовь к Богу и к другим людям — центральная ценность Православия. Любовь означает милосердие, прощение, заботу о слабых, жертвенность ради других. В политическом смысле это говорит нам о том, что православная цивилизация должна иметь ярко выраженное социальное измерение.
Духовность подразумевает отсутствие гордыни, осознание собственных ограничений, уважение к другим. В политическом смысле это говорит нам о готовности к сотрудничеству с другими, принятии других и тех, кто отличается от нас, как равных. Мы не строим свою идентичность на жестокости отношений между нами и ними, что приводит к концептуализации «или-или». Либо ты с нами, либо ты против нас. Мы строим свою идентичность в наших отношениях с Богом, в соответствии с религиозной вертикалью, понимая, что мы не живем в мире одни и что не все думают так, как мы. Соборность означает, что каждый человек является частью сообщества, он не может жить один и не должен жить один. Контекстуализация соборности также подразумевает приверженность браку, семье, распад которых мы не одобряем, верность народу, к которому мы принадлежим и чью культуру ценим, а также государству, являющемуся продуктом исторических устремлений народа. Православие отвергает безумные идеологические позиции и постмодернистские проекции в отношении гендеризации, трансгуманизма, крайней индивидуализации, сингулярности, гиперморальности или радикальной демократии. Наша ценность — соборность, благодаря которей мы продолжаем эволюцию.
Уважение к традициям — это настаивание на преемственности, обычаях и наследии. Фактически, это понимание того, что община представляет собой связь и сочетание опыта прошлого, настоящего и будущего. Это принципиальное отличие от современных, постмодернистских определений нации, а также прав человека и свобод или демократии, вытекающих из таких определений. Уважение к традициям — это особая ответственность перед теми, кто жил до нас, и теми, кто будет жить после нас.
Солидарность выражается по отношению к нуждающимся и слабым, но в политическом смысле именно так строятся отношения с материальным миром и экономикой. Православная этика проводит различие между материальным благополучием и привязанностью к деньгам, и это лучше всего видно на примере солидарности как ценности. Материальное благополучие не является грехом, но богатство не может быть самоцелью. Если богатство является самоцелью, то возникают жадность, эгоизм, чрезмерный материализм, агрессивное потребительское мышление, превращающие человека в экономическую единицу. Материальное богатство служит достижению социального измерения, а также делает жизнь более комфортной и терпимой. Деньги — лишь средство, а не цель. Богатство также влечет за собой ответственность: материальные вещи не должны разрушать духовное и человеческое. Кроме того, деньги важны для сохранения мира.
Мир, как и любовь, является одной из основополагающих ценностей Православия. Мир – это цель, но вопрос мира – это также вопрос войны. В анархических международных отношениях войны – это постоянная составляющая. В отличие от некоторых исторических концепций в других традициях, в Православии нет развитого учения о «священной войне» в том смысле, что война сама по себе духовно возвышенна. С точки зрения православных ценностей, война рассматривается как следствие греха, ненависти, гордыни и насилия. Поэтому войны являются средством защиты народа, защиты семьи, предотвращения преследований и сопротивления завоевательным амбициям других цивилизаций. Войны ведутся против греха, ненависти, гордыни и насилия. Тогда войны оправданы.
В постлиберальном мире православная цивилизация может стать альтернативой, если православные народы построят свою историю на ценностях любви, духовности, соборности, уважения к традициям, солидарности и мира. На политической практике это означает развитие в православных государствах институтов, призванных устанавливать социальные права личности, укреплять идентичность и диалог с другими, сохранять единство и традиции, использовать материальные ресурсы как инструмент поддержания государственного суверенитета и обучать вооруженные силы для обеспечения мира. Православная цивилизация не имеет глобальных устремлений, она не стремится навязывать свои ценности другим. Но в то же время она может оказывать большее влияние на постлиберальный мир, чем кажется на первый взгляд. Масштабы существования и деятельности Советского Союза не ограничивались коммунистическим блоком. Капиталистические страны, опасаясь социалистической революции, также были вынуждены пойти на многочисленные уступки и адаптировать свои политические системы и экономические модели к условиям холодной войны. Так родился капитализм с человеческим лицом. Существование и деятельность православной цивилизации могут повлиять на создание постлиберального мира с человеческим лицом.
Но, что еще важнее, объединение православных государств вокруг общих ценностей может помочь православным народам понять смысл своего существования и выстроить собственную логику действий в анархической международной среде.
