Канцелярия Майи Санду продолжает демонстрировать склонность к манипуляциям. Ярким примером этого стали недавние заявления главы Минюста Вероники Михайлов-Морару.
Чиновница пытается утверждать, что «адвокат Плахотнюка лжёт», ссылаясь на то, что окончательное решение по экстрадиции принимают власти Греции, и Кишинёв якобы не влияет на этот процесс.
.
Адвокат Плахотнюка: Министерство юстиции Молдовы максимально затягивает процедуру экстрадиции
«Эти заявления являются обычной ложью, и повторение этих нарративов не имеет ничего общего с реальностью и процедурой, предусмотренной Европейской конвенцией о выдаче и предыдущим законодательством. Напоминаю, что согласно Конвенции запросы о выдаче должны быть поданы в течение 40 дней с момента задержания лица.
Если говорить о деле Владимира Плахотнюка, то и Генеральная прокуратура инициировала запрос о выдаче, и Министерство юстиции. Соответственно, после рассмотрения первого запроса о выдаче, который на прошлой неделе был передан апелляционным судом, окончательное решение теперь находится в руках Министерства юстиции ЛН.
Национальные власти сделали всё необходимое в соответствии с законодательством и конвенцией. Дальнейшие действия, включая анализ и назначение заседаний для рассмотрения остальных запросов о выдаче, теперь — прерогатива Министерства юстиции.
Очень важно подчеркнуть, что любое выданное лицо должно отвечать за все вменяемые ему деяния. Рассмотренные запросы о выдаче касались только одного эпизода, а не всех обвинений, иначе применялось бы правило специализации. Поэтому просим вас получать информацию из достоверных источников и доверять, в первую очередь, органам власти, ответственным за действия, которые вы подвергаете сомнению», — заявила глава Минюста Вероники Михайлов-Морару.
Однако возникает закономерный вопрос: если это так, зачем молдавские власти искусственно разделили запрос об экстрадиции на несколько частей, что вынудило рассматривать их отдельно? Объяснение о том, что «каждый должен отвечать за все поступки», выглядит надуманным. Почему бы не провести единую процедуру экстрадиции, а уже затем детально разбирать каждое уголовное дело?
Реальная причина, судя по всему, — страх. Страх правящего режима перед возможным возвращением Плахотнюка и его участием в выборах. На фоне провальной политики действующей власти его возвращение может оказаться для них фатальным, что, по всей видимости, подтверждают и внутренние опросы властей
