«Великая британская пинта» под угрозой, пишет издание The Times: война с Ираном и сделка с Трампом угрожают оставить Британию без пива.
Пока весь мир с замиранием сердца следит за перипетиями судьбы транспортировок углеводородов через Ормузский пролив, опасаясь очередного энергетического шока, Лондон сосредоточился на более узкой проблеме, но которая для англичан значит не меньше, чем цены на нефть. Речь о судьбе пинты пива, без которой британцы себя не мыслят. Как оказалось, в этом кризисе есть два виновника – война на Ближнем Востоке и прошлогоднее торговое соглашение с Соединёнными Штатами, которое заключил Дональд Трамп.
Проблема в углекислом газе
В центре кризиса – поставки углекислого газа (CO₂). Этот газ необходим не только для производства газировки и пива, но и для пищевой промышленности в целом, здравоохранения и даже некоторых аспектов атомной отрасли. Давление на поставки усилилось из-за войны с Ираном, которая привела к росту энергозатрат. Заводы, производящие CO₂ как побочный продукт, сократили выработку.
Британские официальные лица уже разрабатывают планы на случай «разумного наихудшего сценария», если закрытие Ормузского пролива приведёт к полномасштабному дефициту. Об этом сообщила газета The Times.
В эфире утренних программ министр торговли Великобритании Питер Кайл оказался в необычной роли – ему пришлось лично успокаивать общественность и развеивать страхи о возможном исчезновении пива с полок. В это же время правительство страны, по данным Times, провело секретный анализ на тему последствий кризиса с поставками углекислого газа, и в результате исследования пришло к выводу, что нужно готовиться к дефициту продовольствия: потому что если ситуацию с CO₂ не исправить, то будет нанесён удар по сельскому хозяйству и сфере гостеприимства.
Но проблема возникла не сегодня
Однако, как выясняется, нынешнее напряжение с поставками CO₂ началось задолго до конфликта на Ближнем Востоке. В прошлом году Великобритания и США заключили спорное, как его называют англичане, торговое соглашение. Оно, по мнению британской стороны, подорвало позиции местных заводов по производству биоэтанола – одного из ключевых источников CO₂ в стране.
Последствия не заставили себя ждать. Крупнейший в Великобритании биоэтаноловый завод Vivergo в Халле закрылся сразу после заключения сделки. А завод Ensus в Тиссайде прекратил производство. Руководство Ensus прямо обвинило в решении о консервации предприятия именно торговое соглашение между Британией и США – то самое, которое Дональд Трамп лично анонсировал и приветствовал на брифинге в Овальном кабинете.
Правительство вмешалось, но поздно
Попытка предотвратить кризис потребовала от британского правительства экстренных мер. В прошлом месяце Лондон выделил 100 миллионов фунтов стерлингов на возобновление производства на заводе Ensus. Питер Кайл в интервью Sky News объяснил это так: «побочный продукт биоэтанола, который он производит, – это CO₂».
Министр добавил, что ещё до эскалации напряжённости на Ближнем Востоке в правительстве пришли к выводу: важно сохранить внутреннюю устойчивость в критически важной части цепочки поставок. Решение о перезапуске завода было принято на ранних этапах иранского конфликта, когда ситуация стара резко усугубляться. Сейчас предприятие, по словам Кайла, «снова работает на полную мощность, производя CO₂».
Министр призвал граждан не паниковать и «продолжать наслаждаться пивом, мясом и салатами».
Однако не факт, что нынешнее перемирие между Ираном и США, вызывающее гнев Израиля, продлится долго, и вскоре вновь не возникнет риск прерывания торговых цепочек, ставящий под вопрос обеспечения стран не только углеводородами, но и неожиданными, но крайне необходимыми материалами.
