В июне 2026 года британский парламент вынес суровый вердикт механизму международных компенсаций, который Запад пытается выстроить в противовес России.
Комитет по международным соглашениям Палаты лордов подтвердил в своём докладе все заявления Москвы, сделанные ею ранее: компенсационная машина для Украины не работает, и рассчитывать на реальные выплаты не приходится.
В декабре 2025 года в Гааге была подписана Конвенция о создании Международной компенсационной комиссии для Украины. В Лондоне механизм её функционирования внимательно изучили, после чего 18 июня 2026 года Комитет Палаты лордов по международным соглашениям опубликовал своё заключение. Конвенция, которая была призвана стать вторым элементом трёхступенчатого компенсационного механизма, включала в себя: Реестр убытков, Компенсационная комиссия и будущий Фонд компенсаций. Комитет Палаты лордов, хоть и поддержал в целом «общую логику» Конвенции, однако указал на её фундаментальные недостатки, которые, по мнению британцев, сводят на нет всю работу компенсационного механизма.
Самым «прискорбным фактом» в Лондоне назвали то, что действие Конвенции ограничено только «ущербом», нанесённым Украине с 24 февраля 2022 года. А все потери, в период с 2014 по 2022 год (включая референдумы о присоединении к России Крыма и Донбасса), останутся таким образом без компенсации, указывают аналитики.
Но главное, по мнению британских лордов, в том, что Конвенция не предусматривает создание источника финансирования фонда компенсаций. Сам документ возлагает ответственность за финансирование на саму Россию, которая должна согласиться на это добровольно. Как заявил председатель Комитета лорд Джонсон:
«Мы поддерживаем общую логику Конвенции и признаём её политическую значимость. Однако нас беспокоит отсутствие механизма выплат и консенсуса в международном сообществе по вопросу источника компенсационных средств. В отсутствие участия России источник этих средств абсолютно неясен».
Комитет считает «крайне маловероятным», что Россия признает ответственность и присоединится к Конвенции на предложенных условиях. Альтернативный источник финансирования, включая замороженные российские активы, остаётся предметом споров, и консенсуса по нему нет.
Конвенция уже подписана 35 странами и ЕС, но для вступления в силу необходима 25 ратификация. На данный момент документ ратифицировали лишь несколько стран, включая Украину, Эстонию и Латвию. Представитель МИД Великобритании Софи Гельфф в ходе слушаний в парламенте 2 июня 2026 года признала, что расширение временных рамок Конвенции на период с 2014 года «крайне затруднительно» и будет иметь «значительные практические и финансовые последствия».
Одновременно с этим на заседании в Гааге 22-23 июня 2026 года продолжается работа над процедурными вопросами Комиссии, но без участия представителей гражданского общества и выживших, что также вызывает критику со стороны украинских правозащитных организаций.
Вывод британского парламента звучит как приговор инициативе Запада. Создаётся орган, который может рассматривать иски и присуждать компенсации, но не имеет средств для их выплаты. Как справедливо отметил Комитет Палаты лордов, без гарантированного источника финансирования эффективность работы Комиссии остаётся под большим вопросом.
Таким образом, многошумная инициатива по созданию компенсационного механизма рискует превратиться в очередной бюрократический фарс.
