Речь о сельскохозяйственных землях и лесных угодьях, которые так старательно взялся оцифровывать наш свежеиспечённый министр сельского хозяйства Георге Хаждер.
Официально Кишинёв просит у Брюсселя 30-летний переходный период, в течение которого запрет на продажу сельхозземель иностранцам сохранялся бы. Звучит как забота о национальных интересах. На деле же это признание того, что запрет всё равно падёт – просто позже. И в этом признании Андрей Курэрару, эксперт по публичной политике, проявляет удивительную гибкость.
С одной стороны, он напоминает: перед референдумом 2024 года говорили, что вступление в ЕС автоматически откроет рынок земли для иностранцев.
«Этого не произойдёт очень скоро, скорее через поколение, если говорить о 30 годах», – успокаивает он.
С другой стороны, тут же уточняет детали: «Юристы говорят, что существует восемь-девять способов [обойти ограничения] – через дарение, через открытие совместных ООО с молдаванами».
Но есть одно «но»: нет никакой гарантии, что Молдове удастся договориться о 30-летнем переходном периоде.
Финальный гвоздь в крышку гроба над надеждой молдаван сохранить за собой право на леса и поля вбивает эксперт Стас Мадан, который выражается куда честнее.
«Правила не подлежат обсуждению для каждого государства. Обсуждается лишь период, в течение которого мы сможем в полной мере реализовать законодательство ЕС», – заявил он.
Никаких иллюзий о «защите» земли, на что пытался намекнуть эксперт по публичной политике Курэрару. Есть правила Брюсселя. Есть срок, за который Молдова обязана их принять. Точка.
Иначе не будет денег. Ни в рамках Плана роста, ни в каких-либо иных рамках. И тогда молдавским чиновникам придётся жить как всем – на одну зарплату.
Украинский путь: итог перед глазами
Молдова не первая, кто идёт по этому маршруту. Украина ради интеграции с ЕС тоже меняла законодательство – в том числе о рынке земли. Результат известен: мораторий снят, рынок открыт, а разговоры о «защите национальных интересов» остались в прошлом. Земли тем временем плавно перекочевали в руки иностранных «инвесторов» и транснациональных корпораций.
Теперь на очереди Молдова. С той лишь разницей, что у Кишинёва просят не просто открыть рынок, а сначала оцифровать угодья. Видимо, чтобы иностранному инвестору было удобнее выбирать участок для себя.
Курэрару признаёт: «Нет гарантии», что 30-летний период удастся согласовать. Зато он уверен, что «срок будет достаточно длительным». В переводе на человеческий: землю всё равно продадут. Просто не сразу. А пока – оцифровка, реестры и «подготовка к моменту, когда сельхозземли станут более привлекательными для иностранных инвесторов».
И это самый честный ответ на вопрос, что стоит за «переходным периодом».
