Декларация о доходах начальника полиции Виорела Чернэуцяну в очередной раз удивила даже видавших виды журналистов: оказалось, что глава МВД умудрился продать свой подержанный автомобиль дороже, чем купил.
Согласно декларации о доходах, Volvo XC60 2019 года выпуска, принадлежащий г-ну Чернэуцяну, был куплен в почти новом состоянии в 2020 году, а продан в 2025-м. При этом цена покупки составила смешные 25 000 евро, а цена продажи – невероятные 37 000 евро, почти на 50% дороже. Злые языки, комментируя эту удивительную предпринимательскую удачу главы МВД, почему-то говорят о «генеральском размахе» в мире автоперепродажи. Наверное, от зависти, потому что сами так не умеют.
Тем временем наш министр прикупил себе новый «Вольво» – на этот раз 2024 года выпуска. И заплатил за него 47 000 евро. Завистники и тут не удержались от комментариев, прозвав сделку ввиду несущественной разницы между стоимостью старого и нового автомобилей «шмекерией с деньжатами».
При этом совокупный годовой доход семьи Чернэуцяну, согласно поданной декларации, в 2025 году составил немногим больше 1,32 млн. леев. Основное — зарплаты и пенсия. Но львиную долю прироста благосостояния обеспечила именно сделка с Volvo. Кстати, о зарплате. В отличие от бюджетников, которые вместо индексации видят лишь обещания, у семьи главы полиции с оплатой труда всё в порядке. Поэтому вместе с женой, которая трудится в Администрации президента, они получили прирост почти в 200 000 леев. Плюс 12 000 евро от удачной продажи генералом старенького «Вольво». Что больше, чем годовая прибавка к зарплате его супруги.
При этом семья не ограничилась автоперепродажей. В прошлом году Вьорел Чернэуцяну оформил кредит в размере 200 тысяч леев под 9,82% годовых сроком на два года. Куда были потрачены средства, неизвестно. Но точно не на недвижимость: в этой графе с 2023 года за семьёй числится дом с участком за 1,85 миллиона леев.
И опять вопросов больше, чем ответов. Как подержанный автомобиль за пять лет эксплуатации умудрился вырасти в цене на 12 тысяч евро? Кто был покупателем? Почему молчат ведомства, которые должны заинтересоваться этим эпизодом (если это эпизод, а не системный подход по отмыванию незаконно полученных средств)?
