Расследование, которое хотели уничтожить: История Корнелии Козонак и тень Хермана фон Хебеля

Главные Новости

Журналистка Корнелия Козонак, главный редактор Антикоррупционного портала, опубликовала откровенный пост о травле, которой подверглась после выхода расследования «Гибридная честность Хермана фон Хебеля» в марте 2024 года.

Сегодня, спустя два года, когда имя фон Хебеля вновь всплывает в контексте назначения на важный пост, Козонак напомнила, какой ценой ей пришлось платить за попытку докопаться до истины. Объектом расследования команды Антикоррупционного портала стал Херман фон Хебель – председатель Комиссии по преветтингу, который ранее проводил реформу в Гаагском суде, сопровождавшуюся чередой громких скандалов. Козонак удалось обнаружить судебные решения, согласно которым уволенные фон Хебелем сотрудники были восстановлены в правах, а учреждение обязали выплатить им крупные компенсации   в качестве возмещения ущерба, нанесённого незаконными решениями реформатора. Кроме того, выяснилось, что в период, когда фон Хебель возглавлял молдавскую комиссию по преветтингу, он продолжал работать судьёй в Апелляционном суде Нидерландов, а это прямо нарушало законодательство Молдовы.

После публикации резонансных материалов расследования последовала незамедлительная реакция. Фон Хебель стал мелькать на телеэкранах в попытке выправить пошатнувшуюся репутацию. А буквально через месяц сайты Anticoruptie.md и Investigatii.md подверглись мощной кибератаке, целью которых, по мнению Корнелии Козонак, было полное уничтожение редакционных архивов. Спастись помогли коллеги из Швеции.

«Если бы нас не спасла организация Qirium в Швеции, которая специализируется на защите журналистов-расследователей, мы бы их потеряли навсегда. Их эксперты неделю работали над очисткой и дезинфекцией файлов. Нам дали понять, что атака была умышленной», – написала журналистка.

После кибератаки компания усилила меры безопасности, а сайты были переведены на отдельный безопасный хостинг. Но на этом проблемы не закончились. Заказчики начали отказываться от совместных проектов, что вызвало проблемы с финансированием. Журналистка признаётся, что в те трудные времена им пришлось отказаться от штаб-квартиры, но положение продолжалось ухудшаться.

Началась травля: личность Корнелии Козонак публично пытались маргинализовать. Не осталась в стороне от преследования и гильдия. Некоторые из тех, кто раньше шёл рука об руку с расследователями, переметнулись на противоположную сторону, и стали навешивать на журналистов ярлыки, которые Козонак называет абсурдными: якобы они проводили свои расследования «под заказ» или «работали на Москву». Некоторым коллегам открыто запрещали работать с ней.

Но самое интересное здесь то, что никто из тех, кто подвергал её остракизму, ни слова, ни аргумента не привёл для опровержения самого расследования Козонак о Хермане фон Хебеле. Оно до сих пор не опровергнуто, отмечает журналистка.

Этот эпизод – один из многих в череде фактов системного давления на независимую журналистику в Молдове. Сама Козонак имеет более чем 20-летний опыт работы в антикоррупционной сфере. Её команда одной из первых начала писать о незаконных доходах судей, фиктивных разводах с целью сокрытия имущества, «дворцах» за десятки тысяч леев и так далее.

Показательно, что отчеты самих оценочных комиссий (веттинга) нередко опирались на расследования именно таких независимых журналистов. Ирония судьбы: те, кто использует журналистские материалы для очищения системы, одновременно уничтожают тех, кто эти материалы производит, если они касаются «неприкасаемых» иностранных экспертов.

Козонак рассказала о недавнем случае: одна из комиссий запросила у её команды детали расследования о незадекларированной собственности прокурора – то есть продолжила пользоваться их трудом, но даже не предложила защитить расследователей от нападок власть имущих.

В Молдове не запрещены журналистские расследования как таковые – ровно до тех пор, пока они не касаются высокопоставленных иностранных кураторов, скажем, реформы юстиции. Тогда в ход идут все рычаги давления: от кибератак до отзыва финансирования, профессиональной изоляции и навешивания грязных ярлыков.

О чем говорит Молдова