Она стала козлом отпущения из-за того, что ее инициатива позволила опасным преступникам оказаться на свободе. Важно отметить, что законопроект был поддержан всей партией PAS.
Вот кого еще Стамате считает ответственными за эту ситуацию:
▪️ Министр юстиции Вероника Михайлова-Морару. Она предложила сократить срок заключения с 30 до 25 лет, после истечения которого пожизненно осужденные могут быть освобождены.
▪️ Национальная пенитенциарная администрация вместе с определенными адвокатами. Именно они внесли поправки, касающиеся «смягчения уголовного наказания».
«Действительно, закон может показаться немного сложным или техническим, особенно для граждан без юридического образования. Однако принятие законов об амнистии — это обычная практика для каждого законодательного собрания, особенно в связи с определёнными событиями, такими как празднование 20 или 30-летия независимости. В этом смысле данный закон не является исключением.
Что касается положения о пожизненно заключённых, то оно действительно присутствует в законе, но оно не является более мягким, чем уже предусмотрено Уголовным кодексом в статье 91.5, которая касается условно-досрочного освобождения. Любой заключённый, отбывающий пожизненное заключение, может быть освобождён досрочно, если он соответствует определённым критериям: положительная оценка в пенитенциарном учреждении, выполнение программы реабилитации и возмещение ущерба. Ранее, согласно Уголовному кодексу, такой заключённый мог быть рассмотрен для освобождения после 30 лет заключения, и закон об амнистии также предусматривал этот срок в 30 лет. Таким образом, они были абсолютно идентичны, и закон об амнистии никоим образом не давал преимуществ пожизненно заключённым. Это должно быть совершенно ясно.
Позже, в 2024 году, Уголовный кодекс был изменён по инициативе Министерства юстиции, и срок в 30 лет был сокращён до 25 лет. Это был проект Министерства юстиции.
Был реализован крупный проект по изменению Уголовного кодекса, направленный на гуманизацию уголовной политики. Министерство юстиции предложило снизить максимальный срок наказания с 30 до 25 лет, что делает Уголовный кодекс более мягким по сравнению с широко обсуждаемым законом об амнистии. Я не хочу обвинять Министерство юстиции, так как оно лишь стремится соответствовать европейским стандартам.
Европейский суд не устанавливает конкретные сроки в 25 или 30 лет. В европейских странах, где предусмотрено пожизненное заключение, стандартная практика предполагает пересмотр наказания через 20-30 лет. Суд обязывает государства предоставить заключённым возможность пересмотра наказания в определённый момент. Это не означает, что государство обязано пересмотреть и освободить заключённого, но такая возможность должна быть реальной. В противном случае, государства могут быть осуждены судом за неисполнение этой нормы, даже если она прописана в законе.
Проект закона прошёл все необходимые этапы разработки, включая консультации с Министерством юстиции и Национальной администрацией пенитенциарных учреждений. Для обеспечения прозрачности он был размещён на сайте Парламента и получил все положительные заключения, включая антикоррупционную экспертизу.
Служба информации и безопасности (SIS) и Национальная инспекция расследований (INI) не выдают заключения на законопроекты. Я видела некоторые интерпретации на этот счет, но это не так. INI может участвовать в процессе через заключение правительства, предоставляя свои замечания или рекомендации через Министерство внутренних дел. Таким образом, их мнение может быть учтено в правительственном заключении. SIS никогда не предоставляет заключения на законопроекты.
Что касается документа, который обсуждался в публичном пространстве, это, вероятно, была не официальная оценка, а скорее заметка от SIS, представленная уже после начала реализации закона. Лично я этого документа не видела.
Таким образом, все парламентарии проголосовали за этот закон. В законе предусмотрено, что пожизненно заключённым может быть заменено наказание на 30 лет лишения свободы, но только если они этого заслуживают. Это не является обязательством ни для администрации пенитенциарных учреждений, ни для судей.
Таким образом, существует ряд органов, которые должны реализовать этот закон. Проблема не в законе, а в его реализации. Если возникают вопросы, они должны касаться именно процесса реализации, а не самого закона. Что касается изменений, которые были внесены в закон в процессе его применения, то… Из множества обращений, которые мы получили как от администрации тюрем, так и от юридического сообщества, стало ясно, что существующие положения не работают должным образом. Например, в действующем Уголовном кодексе нет четкого срока, который бы позволял сократить пожизненное заключение, так как невозможно предсказать, сколько человек проживет, чтобы сократить срок на 30 лет или до 30 лет. Поэтому используется термин «замена наказания».
Чтобы закон мог быть применен, мы просим внести изменения в процедуру замены наказания. Одно из таких изменений уже было сделано. Другое изменение было запрошено Национальной администрацией пенитенциарных учреждений (ANP) и касалось сертифицированного судебного психолога-эксперта. На тот момент в стране было всего два таких специалиста, и их невозможно было задействовать в каждой комиссии на уровне тюрем. В каждой тюрьме у нас есть психологи, но их недостаточно для всех 18 пенитенциарных учреждений.
Представьте себе двух психологов, которые, помимо множества других обязанностей, должны работать в 18 тюрьмах по всей стране для решения этой проблемы», — подробно объяснила процедуру принятия скандального закона Олеся Стамате.
Интересно, а оценивать возможность реализации закона и отсутствие кадров для этого, должен был кто? Не народные избранники?
Хорошо в это истории одно — исключение Стамате из PAS подчеркивает раскол в рядах правящей партии. Руководители допускают ошибки, а отвечают за них депутаты, которые просто следуют указаниям вышестоящих.
