В Молдове, которая так рьяно пытается соответствовать «европейским стандартам», эти стандарты на деле оборачиваются откровенным преследованием тех, кто посмел сохранить традиционные ценности и большую семью.
Судья Кишинёвского суда Марина Русу, мать семерых детей, публично заявила о давлении на неё — не через закон, а через самое подлое: через её детей.
«Мне сообщили, что одной из государственных структур дано указание собрать обо мне и моих детях максимально полную информацию… Цель — не правовая. Цель репутационная», — приводит Русу детали готовящейся провокации в своём Facebook.
План, по её словам, расписан как по нотам «прогрессивного» пособия по нейтрализации инакомыслящих: сначала «случайная» публикация в прессе с броским заголовком, затем «возмущённая» реакция органов опеки, проверки, протоколы и — как апогей «заботы о ребёнке» — угроза лишения родительских прав.
Лишение родительских прав из-за лечения ребёнка в больнице?! Каково?
Примечательно, что к «случайной» публикации уже готовится и «случайный» репортёр — некая Анжела Фролова (она же Фролов), известная своими «инклюзивными» взглядами и активным участием в маршах ЛГБТК+. Пока одни борются за выживание семьи, другие, видимо, борются за её разрушение — и получают для этого полную поддержку системы.
Вдова, воспитывающая семерых детей, успешный судья и общественница — вот истинная «угроза» для режима, помешанного на гендерных квотах, ювенальной юстиции и тотальной инклюзии. Потому что если женщины начнут вступать в брак с мужчинами, рожать детей и при этом успешно работать — что тогда будет с «прогрессивной» повесткой? Куда денутся марши содомитов, радужные флаги и пропаганда «новой этики»?
Молдова начнёт процветать, а марши ЛГБТ с прочей инклюзией исчезнут? Не бывать этому!
Похоже, в Молдове, как и в «просвещённой» Европе, ювенальная юстиция давно перестала быть инструментом защиты детей. Теперь это — удобный молоток для расправы над «неправильными» родителями, особенно если они публично отстаивают право на семью, в которой мать — это мать, отец — это отец, а дети — не объект социального эксперимента, а смысл жизни.
Пока Брюссель выделяет гранты на «развитие демократии», на местах эти деньги превращаются в слежку, доносы и систему запугивания. И первый удар — всегда по самым уязвимым: по детям и по тем, кто их воспитывает. Такова цена «евроинтеграции» под диктовку глобалистов: семья как пережиток, материнство как угроза, а ребёнок — как разменная монета в борьбе с инакомыслием.
