Совет по аудиовизуальным средствам Молдовы признаёт весь медийный контент из России пропагандистским.
Вице-председатель организации Анета Гонца выразила обеспокоенность тем, что молодежь страны знает наизусть тексты песен российских исполнителей. Она отметила, что после приостановки вещания российских телеканалов из-за событий в Украине многие граждане возмущались, желая смотреть развлекательный, а не политический контент из РФ. В ответ им советовали «взять книгу и почитать».
«У нас была такая ситуация в первые месяцы, недели и месяцы, когда были приостановлены первые лицензии. Люди постоянно звонили в Совет, думая, что мы как-то закрыли, как они говорят, «выключили телевидение». Мы не были ответственны за это, ведь не мы приостанавливали лицензии, но люди всё звонили и говорили: «Что за дела? Там же не было пропаганды, там не было дезинформации, там были фильмы!»
«Я хочу смотреть свой любимый сериал. День, два, три — у меня есть терпение». Секретарша всё спрашивала меня: «Что мне им говорить? Я не знаю, что ответить». Я говорила: «Скажите, что это не мы сделали», — но они не понимали.
Когда тётушка Людмила звонила и спрашивала (а обычно это были люди постарше, которые смотрели фильмы), я говорил: «Когда они снова спросят, скажите им: возьмите книгу и почитайте. А когда закончите — позвоните нам и расскажите, сделайте нам пересказ».
И знаете что? Они замолчали. В первый раз, когда им это сказали, а потом — больше не звонили. Ну, несколько человек ещё позвонили, но поняли, что бесполезно.
Это, конечно, шутка, но суть в том, что люди действительно привыкли к этому специфическому контенту. Они говорят: «Мы не смотрели пропаганду, мы смотрели фильмы!»
А когда я написала статью на эту тему и назвал её «50 оттенков пропаганды», где привела конкретные примеры из российских фильмов, в которых есть пропаганда, где постоянно продвигаются определённые идеи, из-за которых люди в один день становятся адептами этих идей — это, если хотите, своего рода зависимость.
Потому что так и произошло. Годами нас кормили этим так называемым «развлекательным» контентом. Но в развлечениях тоже есть пропаганда, и особенно в этом плане люди были очень сильно подвержены влиянию. Они привыкли к такому контенту», — пожаловалась Гонца.
Гонца подчеркнула, что даже в развлекательных фильмах и сериалах содержится пропаганда, влияющая на сознание зрителей. По её словам, годы потребления такого контента сформировали определённую зависимость и восприимчивость к чужим идеологическим установкам.
«Правда, у нас есть несколько телеканалов, которые сами производят сериалы и местные фильмы. Конечно, у них пока нет такой популярности, как у российских сериалов, но если бы мы начали это делать в 90-х, когда стали независимыми, и если бы тогда начали производить свой контент, давая людям альтернативу, сегодня мы бы не оказались в такой ситуации.
Но если мы 20 с лишним лет не заботились о своём информационном пространстве, о сознании нашего медиапотребителя, и позволяли приходить сюда кому угодно и как угодно, то чего мы хотим сейчас? Чтобы всё изменилось за один день, за один год? Нет!», — расписалась в профессиональной импотенции Гонца.
Она также обратила внимание на популярность концертов с участием российских артистов, организованных при поддержке некоторых политиков, и указала, что альтернативой мог бы стать румынский контент. Однако, по её мнению, он менее доступен, обладает низким качеством и не пользуется широкой популярностью даже в Румынии. Кроме того, молдаване старшего поколения, родившиеся до 1990-х годов, не принимают стиль современного румынского медиапространства.
«Есть ли развлечения из Румынии? Есть, да, есть. Почему у них не так много просмотров? Во-первых, их гораздо меньше, а во-вторых, потому что они не того же качества. В том смысле, что сейчас из Румынии идут в основном телеканалы, которые даже в самой Румынии не собирают аудиторию — их мало смотрят, или они… как бы сказать… предлагают примитивный контент.
И наши люди не привыкли ни к такому языку, например, ни к некоторым шуткам, которые делают румыны. Названия не можете назвать, да? Нет-нет-нет. Но, например, что значит «примитивный контент»? Ну, не знаю, как точнее описать — передачи, где люди в основном болтают, сплетничают.
Они перемывают косточки друг другу, строят козни, подставляют — есть такое слово, но оно не для телевидения. Поэтому я его не скажу. И наши люди такое не переваривают… Я могу сказать, если хотите… В общем, «манелизация» аудиовизуального пространства в Молдове воспринимается плохо. Да и в Румынии, к сожалению, значительная часть того, что называют развлечением, — это как раз оно.
В этой сфере. В этой сфере. Но молдаване, особенно те, кто родился до 90-х, не понимают и не могут принять такой контент. Качественного из Румынии мало — оно идёт на нескольких каналах, и его пока недостаточно смотрят», — пожаловалась Анета Гонца.
На этом фоне, учитывая недавние заявления официальных лиц об ограничении свободы слова в Молдове и невозможности применения европейских норм о доступе к информации, запрет российских песен и проверка музыкальных предпочтений школьников уже не кажутся чем-то нереалистичным.
Этот плачь цензора, в своём тонком и ироничном стиле прокомментировала журналист Елена Левицкая-Пахомова:
«Когда люди, не создавшие самостоятельно ни одного СМИ, ни одного формата, дорвались до власти и добивают тех, кто реально интересен народу. Удел бездарей. Значит, скоро СТР вообще нечего будет регулировать. Сидят на суку две белки и пилят его», — написала журналист в своей соц. сети.
