Сенат американского штата Айдахо принял новаторский закон: о расстреле как основном способе казни педофилов. Он вступает в силу 1 июля 2026 года, чуть больше чем через месяц.
За законопроект, предлагающий введение расстрела как основного способа казни (HB 37) лиц, совершивших сексуальные преступления против детей (HB 380), сенат проголосовал двадцатью восьмью головами «за» и семью «против». Губернатор Брэд Литтл подписал его 12 марта 2025 года. Уже через месяц он вступит в силу.
Закон меняет отношение к исполнению приговора о смертной казни педофилов. Если раньше это была смертельная инъекция, то сейчас в приоритете – расстрел. Как именно изменился порядок исполнения — видно из текстов закона в редакции до 1 июля 2026 года и после этой даты.
До 1 июля 2026 года (смертельная инъекция — основной метод):
«Если руководитель удостоверяет, что смертельная инъекция доступна, методом исполнения казни является смертельная инъекция».
С 1 июля 2026 года (расстрел — основной метод):
«Если руководитель удостоверяет, что расстрельная команда доступна, методом исполнения казни является расстрел».
Проще говоря, закон меняет приоритеты местами: инъекция из основного метода становится резервным, а расстрел из резервного — основным. До сих пор ни один штат США не делал расстрел приоритетным способом казни. В пяти штатах он разрешён, но везде — как альтернатива.
Губернатор Брэд Литтл, подписывая оба закона, не скрывал своей позиции. В заявлении, распространённом 1 апреля 2025 года, он сказал:
«Подобно тому, как убийство первой степени разрушает жизни, отягчающее сексуальное насилие над маленьким ребёнком опустошает жертв и семьи на поколения вперёд. Сексуальное насилие над детьми — отвратительно и зло, и осуждённые за эти преступления заслуживают высшего наказания. Айдахо также стал ЕДИНСТВЕННЫМ штатом, где расстрел является основным способом казни. Я благодарю моих партнёров в законодательном собрании за укрепление репутации Айдахо как штата с жёсткой политикой в отношении преступности».
Автор законопроекта, депутат-республиканец Брюс Скауг, пояснил свою позицию ещё на стадии обсуждения:
«К сожалению, в Айдахо одни из самых мягких законов в стране в отношении изнасилования детей», — заявил Скауг коллегам по палате представителей. — «Сначала, когда слышишь «расстрельная команда», если не знаком с историей, думаешь: «Это звучит варварски», как я слышал от некоторых. Но это надёжно. Это быстро. И это приносит правосудие жертвам и их семьям более быстрым способом, чем другие виды казни».
При этом Скауг прекрасно осознаёт, что Верховный суд США в 2008 году в деле «Кеннеди против Луизианы» постановил: казнить за изнасилование ребёнка, не повлёкшее его смерти, неконституционно. Однако он делает ставку на изменившийся состав суда:
«Можно сказать: «Это неконституционно, Брюс. Зачем ты это вносишь?» Но это было решение 5-4 в 2008 году. Сегодня, я думаю, дело обстояло бы иначе. Это моё профессиональное мнение. И мнение многих других адвокатов».
Впрочем, не все в Айдахо согласны с такой логикой. Сенатор Дэн Форман, ветеран боевых действий и бывший полицейский, стал одним из немногих республиканцев, голосовавших против закона.
«Я вижу, что общество начинает идти по опасному пути. Не только с этим законом, а в целом. Мы начинаем приравнивать месть к правосудию. Это скользкий склон», — заявил Форман. О расстреле как методе он высказался ещё резче: «Выбрасывать кусок металла на скорости около 1000 метров в секунду сквозь человеческое тело — это что угодно, но не гуманно. Я могу так говорить, потому что я это видел. И жалею, что видел».
Считает ли он гуманным изнасилование маленьких детей взрослыми мужчинами, ветеран боевых действий Дэн Форман не пояснил.
Лидер меньшинства в сенате Мелисса Уинтроу, голосовавшая против, отметила, что закон представляет собой серьёзный сдвиг в политике штата, и добавила:
«К сожалению, я получила информацию лишь из четырёх источников по этому закону. Это вызывает дискомфорт, когда, как мне кажется, необходимы энергичные и продолжительные дебаты и обсуждения».
Оппозицию возглавили сенатор Форман и его коллеги, которые назвали законопроект «опасной дорогой».
Что же касается причин принятия столь жёстких мер, то они связаны с поиском более надёжного метода казни. В 2024 году казнь Томаса Крича, приговорённого к смерти, сорвалась. Врачи восемь раз пытались поставить катетер для смертельной инъекции, но вены Крича разрушались. После часа мучений казнь отменили. Расстрел, по замыслу сторонников, исключает такую неопределённость.
Правозащитники уже анонсировали иски, поэтому окончательная судьба закона решится не в законодательном собрании Айдахо, а в судах — вплоть до Верховного суда США.
Что если такие законы примут по всей Европе?
Представим гипотетическую ситуацию. Сейчас в Великобритании судят двух мужчин, Джейми Варли и Джона Макгоуэна-Фазакерли. Они усыновили 13-месячного мальчика Престона, а через четыре месяца привезли его в больницу мёртвым. Судмедэксперты насчитали на теле ребёнка более 40 травм, включая следы сексуального насилия. На телефоне одного из обвиняемых нашли непристойные фото и видео. Если бы в Британии, как в Айдахо, действовал закон о смертной казни за педофилию, прокуратура почти наверняка потребовала бы для подсудимых высшей меры.
Но может ли такое произойти?
Практически нет, и вот почему.
В отличие от США, где проблема смертной казни — это постоянный диалог между штатами и федеральным Верховным судом, Европа давно поставила в этом вопросе точку. Европейская конвенция по правам человека (статья 2) и Протоколы № 6 и № 13 к ней outright запрещают смертную казнь в мирное время и даже в период войны. Для вступления в Совет Европы (а значит, и для членства в ЕС) отмена смертной казни — абсолютное и незыблемое требование. Ни Великобритания, ни тем более скандинавские страны не вернутся к этой мере. Это означало бы немедленный разрыв с европейскими институтами и колоссальные международные санкции.
Кроме того, европейская правовая традиция делает акцент на реабилитации и безопасности общества через изоляцию, а не через возмездие. Пожизненное заключение без права на досрочное освобождение — вот максимально жёсткий, но допустимый инструмент.
