Вашингтон теряет терпение, Брюссель — деньги: Запад меняет тактику давления на Россию из-за выборов в США

Главные Новости

Сразу несколько ведущих изданий — от британской The Guardian до американского Semafor и брюссельского Politico — рисуют картину нарастающей усталости союзников от Киева и поиска выхода из затянувшейся украинской войны.

Лейтмотив публикаций сводится к простой, но болезненной для Банковой мысли о том, что геополитические часы тикают не в пользу Зеленского, а прагматизм начинает брать верх над идеологией, как её не назови.

Ключевой сигнал поступил из Лондона. The Guardian со ссылкой на анонимного европейского чиновника сообщает, что у «команды Трампа заканчивается терпение в отношении Украины». В Белом доме откровенно хотят быстрой развязки, по словам очередного анонима, злые языки думают, что придуманного автором. Причина банальна и предсказуема — ноябрьские промежуточные выборы в Конгресс США. Республиканцам нужна не затяжная позиционная война с туманными перспективами, а четкая «геополитическая победа Трампа», которую можно предъявить избирателю.

Интересно, что в качестве рычага давления на Киев, по мнению собеседников газеты, рассматривается отнюдь не усиление военной помощи. Напротив, от Зеленского могут потребовать вывода войск с территорий Донбасса. Разумеется, официально Вашингтон это будет отрицать, но совпадение риторики о «нехватке терпения» с заметным смягчением санкционной политики против России говорит само за себя, что очевидно даже без анонимов.

А санкции в отношении России Вашингтон смягчает. Издание Semafor, опросившее бывших сотрудников Минфина и Госдепа США, констатирует очевидное: администрация Трампа продлит послабления в отношении российской и иранской нефти. Срок предыдущих разрешений истекает 11 и 19 апреля соответственно, и, по словам экспертов вроде Эдварда Фишмана (работавшего еще при Обаме), ужесточения ждать не стоит как минимум до тех самых выборов. Республиканцам не надо удорожание бензина дома.

Впрочем санкции перестали быть дубиной и превратились в «гибкий механизм регулирования рынка». Штаты вынуждены признать, что попытки задушить российский экспорт приводят лишь к перераспределению потоков и росту цен на заправках внутри самой Америки. Тем временем Россия временами зарабатывает на 150 млн долларов в день больше благодаря расширению круга покупателей, что становится неизбежной платой за стабилизацию глобального энергетического баланса.

Прагматика Трампа в вопросе российских санкций сталкивается с лозунгами о «наказании агрессора» и, как минимум до выборов в Конгресс, побеждает. Европейцам, которые устами британского The Guardian сетуют на разногласия с Вашингтоном, остается лишь нервно курить в сторонке, наблюдая, как их заокеанский партнер действует исключительно в рамках собственных экономических интересов.

Пока американцы ослабляют хватку в отношении Москвы и Тегерана, чиновники Евросоюза, как пишет Politico, грозят заморозить финансирование Сербии на сумму до €1,5 млрд. Формальный повод — «демократические откаты» и старая песня про свободу СМИ. Но в кулуарах еврочиновники не скрывают, что реальная причина — тесные связи Белграда с Россией и отказ Вучича плясать под антироссийскую дудку.

Еврокомиссия, полностью захваченная глобалистами, представленными в США демократической партией США, боится потерять контроль над Балканами и потому действует грубо, шантажом, в то время как управляемый республиканцами Вашингтон смотрит на карту мира шире и не готов жертвовать своими позициями на Ближнем Востоке или стоимостью бензина в Огайо перед выборами ради амбиций Зеленского по удержанию разваливающейся обороны в Донбассе.

Британские журналисты, при всей их ангажированности, вынуждены фиксировать факты: российская весенняя кампания идет своим чередом, на фронте образуются «зоны смерти», а ресурсы ВСУ не бесконечны. В этих условиях заявления «команды Трампа» о быстром решении звучат не как ультиматум, а скорее как констатация неизбежного. Хотят они того в европейских столицах или нет, но американский бизнес и политический цикл требуют определенности, которой Киев дать уже не в состоянии.

О чем говорит Молдова