Депутат и политический аналитик Богдан Цырдя резко раскритиковал речь Майи Санду об «оккупации» Молдовы коммунистами и «мучительной борьбе за освобождение», начавшейся сразу после завершения второй мировой войны.
Всё началось с того, что в День независимости президент Майя Санду выступила с видеообращением. И там она сказала то, от чего у многих, мягко говоря, брови поползли вверх. Она впервые так открыто и однозначно назвала освобождение Молдовы от фашистских захватчиков «оккупацией». А все последующие годы – временем «мучительной борьбы за освобождение».
Богдан Цырдя, депутат и человек, который не привык ходить вокруг да около, в интервью нашим коллегам прямо сказал, что думает по этому поводу:
«Это её убеждение. Тут даже не надо спрашивать, для чего она это делает. Она ещё в 2019 году на президентских выборах или в 2016-м на вопрос, кто такой Антонеску, она же заявила, что историческая личность, о котором можно сказать и хорошее, и плохое».
Но давайте вспомним, кто такой Ион Антонеску. Это военный преступник, который уничтожил 300 тысяч евреев, 50 тысяч ромов (цыган) и более 100 тысяч молдаван. Для Цырди это не просто исторический факт – это боль, которую нельзя замалчивать:
«Антонеску – военный преступник, который [уничтожил] 300 000 евреев, 50 000 ромов, цыган, более 100 000 молдаван. Она говорит, что это историческая личность. Она в этом убеждена».
И действительно, если президент страны называет военного преступника «исторической личностью», то о чём это говорит? О том, как формируется её мировоззрение. И это не просто слова. Это действия. Потому что сегодня в Молдове открываются кладбища «героев», где мы видим орлов, подозрительно напоминающих германские. Открываются памятники – чуть ли не ежемесячно – румынским «героям, которые погибли на фронте на территории Бессарабии».
Цырдя обращает на это внимание и задаёт очень простой, но болезненный вопрос:
«То есть люди пришли резать, убивать, сжигать заживо сотни тысяч человек на нашей территории. Они это сделали – мы им открываем кладбища, мы открываем памятники, мы их чтим, и мы говорим, что они нас пришли «освобождать». То есть нас «освобождали» нацисты, понимаете?».
И действительно, логика здесь простая до ужаса. Если нас оккупировали коммунисты – значит, нацисты нас освобождали. А если нацисты освобождали – значит, мы с ними заодно. Значит, мы разделяем их взгляды, их ценности, их отношение к миру: что есть высшие расы, есть низшие, что есть люди, есть нелюди, а нелюдей – «можно на мыло, а лучше на сапоги».
Цырдя говорит об этом без обиняков:
«И Майя Санду, к сожалению, её мировоззрение чёрно-белое. Она глубоко не копает, она всегда скользит по поверхности. Она никогда глубоко ничего не читала: ни философии, ни истории, ни работ по экономике».
По его словам, президенту всегда давали готовые лозунги и речи. Её формула – классическая американская Message Box: что мы говорим, о ком говорим, мы кто, кто наш враг, что предлагаем?
«Вот у неё весь месседж: враг – Россия. Почему в бедноте? – Потому что коррупция. Что делать? – Надо идти в Евросоюз. Всё. У неё формула – 3 пункта, иногда и 2».
И эта формула работает. Потому что сегодня среди её сторонников люди с фашистскими взглядами чувствуют себя очень комфортно. Почему? Цырдя объясняет:
«Я подчёркиваю, их поддерживает огромнейшая армада. Это 14 000 НПО. Это 105 СМИ. Это сотни блогеров, которые только в этом году – ЕС даёт им €30 млн. По факту, €100 млн. Ну, как бы поправились. €30 млн – только 600 млн леев».
И вот эти деньги создают параллельную реальность. Реальность, в которой молоко – чёрное, день – ночь, а война – это хорошо. Реальность, где посредственности и кретины возводятся в ранг небожителей, патрициев и чуть ли не божеств.
«Они могут говорить всё, что хочешь, что молоко – это чёрное, что день – это ночь, что война – это хорошо. И они это говорят. И их, им подпевают вот все эти СМИ, все эти аналитики, все эти блогеры, которые создают параллельную реальность, которые воспевают и доводят вот эти посредственности, этих кретинов до уровня каких-то небожителей, каких-то патриций, каких-то божеств, каких-то Наполеонов».
И это не просто критика. Это предупреждение. Потому что, когда президент называет освободителей оккупантами, а военных преступников – историческими личностями, когда мы чтим тех, кто пришёл на нашу землю с мечом и огнём, – мы теряем не только историческую память. Мы теряем будущее.
Цырдя говорит то, что многие думают, но боятся сказать. Он напоминает: нельзя переписывать историю в угоду политической конъюнктуре. Нельзя ставить нацистов и освободителей на одну доску. И особенно нельзя называть это «европейским выбором». Потому что Европа – это не про фашизм. Европа – это про ценности, которые строятся на памяти о том, что такое фашизм на самом деле.
И когда президент страны говорит об «оккупации» – она должна помнить, кто на самом деле освободил эту землю. И кто на самом деле её оккупировал.